Дамочка с гарантией

От взрыва и огня было бы, наверное, быстрее, но болезненнее. Но Яну безумно удивило, что после смерти люди могут перерождаться не только в других живых существ, пусть даже в кошечку или собачку, а вообще в неодушевленные предметы. Она превратилась в твердый, каменный фонтан, который сильно сдавливали со всех сторон, наверное, бетон или опоры. Из ее внутренностей все время извергалась вода. Но, несмотря на то, что она превратилась в камень, Яна почему-то продолжала чувствовать боль, тошноту, рвоту.

– Давай, давай, девочка! Господи, как же она уже наглоталась! Дочь моя! Любовь моя! – услышала Яна.

Она узнала голос своего отца и закашлялась.

– Еле выцепил ее, еле нашел, еще бы немного и Яна ушла бы в пучину, – сказал другой голос, тоже знакомый Яне, и она уже даже поняла, что он принадлежит ее другу – патологоанатому Витольду Леонидовичу.

Она открыла глаза и просто ослепла от синевы моря, неба. И ее снова рвало водой. Эта вода обжигала и отравляла ее изнутри.

– Давай-давай… дыши! – подбадривал ее Иван Демидович. – Все хорошо!

– Мы выжили? – наконец произнесла Яна.

От удара о воду у нее горела вся кожа, першило в горле, щипало в глазах, и продолжало тошнить.

– Пока да… – туманно ответил ей Витольд Леонидович, пытаясь надеть ей на голову какое-то седло или крышку от унитаза.

– Что ты делаешь? Что это такое? – не понимала Цветкова.

– Да это ты с ним вылетела из самолета. Оторвала от массажного стола, наверное, – пояснил Иван. – Надень на себя как спасательный круг, вроде не тонет.

– Скорее, как спасательный ошейник, – поправила его Яна, осматриваясь по сторонам, что было делать крайне неудобно.

А везде можно было увидеть линию горизонта, где море сливалось с небом, и ничего больше не просматривалось, ничего – до рези в глазах.

– А где самолет? – спросила она.

– Улетел, – хихикнул Витольд Леонидович. – Нас вот скинул и унесся. А пока мы всплывали, его уже и след простыл.

– Берегов не видно, что же нам делать? Почему нам сразу не дали погибнуть? Так же умирать дольше и мучительней, – сказала Яна и добавила: – Я не умею плавать.

Мужчины держали ее с двух сторон.

– Мы это уже поняли, – ответил ей Иван Демидович. – Я хоть и умею, но долго тоже не продержусь. Я не спортсмен.