Брадобрей для Старика Хоттабыча

– Очень тронута, Лидия Николаевна.

– Лида. Для вас просто Лида.

– Знаете, Лида, у меня с Карлом сложные многолетние отношения. Порой у нас сдают нервы. Вы не обращайте внимания, хорошо?

Лидия Николаевна кивнула.

– Помогите мне, пожалуйста, доползти до кровати, у меня что-то с ногами.

Няня заботливо подхватила Яну и помогла ей добраться до кровати. Яна легла, няня помогла ей укрыться одеялом.

– Если не трудно, заприте, пожалуйста, дверь на ключ, – попросила Яна.

Ключ щёлкнул в замке. Яна села на кровати.

– Может быть по стаканчику. На ночь не повредит. Спать будете лучше.

– Хорошо, – согласилась Яна.

Женщины старательно делали вид, что ничего не произошло. Конечно, Яна доверяла Карлу, но сейчас он вёл себя агрессивно, и ее это несколько напугало. Когда человек начинает вести себя непредсказуемо – это всегда вызывает беспокойство и настораживает.

– Выпейте со мной, Лида.

– Яна Ка… Яна, нет, я на работе не пью, да я и так возбуждена не меньше вашего, – ответила Лидия Николаевна.

– Кто тут говорит про коньяк и без меня? – раздался громогласный мужской голос с балкона.

Женщины синхронно повернули головы и ахнули. Заслуженный артист, премьер детского театра, перелезая с соседнего балкона, буквально балансировал на тонком карнизе.

– Святые угодники! Иван Демидович! Ты что, с ума спрыгнул? – запаниковала Яна.

Женщины кинулись на балкон и втащили гостя в комнату.

Незваный гость сидел на полу, раскинув ноги и отдувался. Вид его не внушил няне доверия.

– Вас опять надо будет спасать? – сразу же уточнила она. – Я позвоню в полицию?

– Нет-нет, это мой друг Иван Демидович, а это – Лидия Николаевна, няня моей дочери Евы, – представила их друг другу Яна.

– Мадам! Очень приятно, – тяжело поднялся на ноги пожилой верхолаз. – Позвольте ручку поцеловать… – Он склонился к руке Лидии Николаевны, но та убрала руку за спину.

– Это лишнее.

– Ты зачем через балкон полез? – поинтересовалась Яна, усаживаясь на диван.

– А ты как думаешь? – ответил Головко, тяжело опускаясь на диван рядом с Яной. – Плеснёшь рюмашечку, а?

– Да хоть две. Но ты не ответил на мой вопрос.

– За тебя, между прочим, переживал, – ответил Головко и ловко опрокинул в себя коньяк. – Тебя твой психованный князь так решительно уволок, что я даже растерялся, а потом занервничал.