Брадобрей для Старика Хоттабыча

В подвале замка Штольберг организовал бассейн, чтобы Настя плавала под присмотром тренера. Еще иностранные языки, в первую очередь русский, потом английский, французский…

– Не хотела бы я быть наследницей древнего рода, – засмеялась Ася. – Такой контроль и такие нагрузки – кому это надо? Сколько у нее нянек и преподавателей?

– Много. Но Карл каждый день выделяет часок для общения с ней.

– Ты часто гостишь у него?

– Нет, не очень. В последний раз мы были в Чехии с тобой вместе.

– Да.

– Я к ней тоже. Такая милая девчонка! Ей просто не хватает материнской руки. Няни, воспитательницы – это же совсем другое дело. А ребёнку ласка требуется особенная, доверительная. Знаешь, она как-то спросила меня, почему я не живу в замке вместе с папой. Пришлось выкручиваться. Она же маленькая еще совсем, иногда мне ее жалко до слёз – как не крути, а без мамы она сирота.

– Что ты оправдываешься? Ты не виновата, никто не виноват.

– Виноваты всегда взрослые, если страдает ребёнок, – ответила Яна.

– Согласна. Карл что-то делает не так. Но какая семья, когда нет ни любви, ни простого уважения? Один холодный расчёт.

– Малышка мне доверилась. А значит, и я в ответе за нее, – кивнула Цветкова.

– А ведь ты могла бы выйти за Карла замуж.

– Могла, но это невозможно, – вздохнула Яна.

Брак Яны с Ричардом, хотя они и дали ему второй шанс, уже ничто не могло спасти. Особенности их привычек, вкуса, темперамента – всё не совпадало.

Супруги расстались, но при этом остались очень добрыми друзьями.

Разборок по поводу, с кем останется Вова, не было, как-то само собой сложилось, что мальчик равное количество времени проводил и с мамой, и с папой. Яна доверяла бывшему мужу, как самой себе, и Ричард так же относился к Яне. Мальчику в этом отношении повезло.

После третьего неудачного брака Яна полностью закрыла личную тему для серьёзных отношений, и ни одному человеку из ее окружения не удалось ее переубедить. И поговорка «Бог троицу любит» тоже уже не работала. Даже мать признала, что Яна, скорее всего, одинокая волчица, поэтому пусть живёт как может, как знает, как чувствует. Было удивительно, что мать Яны выпустила дочку из-под тотального контроля только в сорок лет.