Запертые

Лучше бы ей дробили кости, ломали и перемалывали их медленно и мучительно, чем пережить то, что она пережила.

Бесконечная, всепоглощающая темнота. Кажется, будто ты ослеп; движешься на ощупь. Будто в этом месте смешалась вся боль и одиночество. Мертвый холод. Жуткая, выматывающая тоска. Ты один на один с этой тьмой, со своими личными кошмарами, наедине с самыми ужасными воспоминаниями.

– Люди сами себе палачи, – голос Анлюминуса «водит» по скрытым коридорам сознания. То становится громче, то утихает, поглощается непрекращающимся воем, который доносится со всех сторон.

 – Если в голове злодея ежедневно прокручивать все его преступления, да так, чтобы он на собственной шкуре испытал боль своих жертв, он непременно чокнется. Самая изощренная пытка на свете – увидеть собственные преступления глазами жертвы.

Ледяные пальцы, как щупальца, хватают за руки и плечи, чье-то дыхание на коже вызывает мурашки. Вайалена кричит, бежит вперед, но, как слепец, натыкается на тьму.

Повсюду мрак. Черная бездна. И – силуэты. Безликие, жалкие, озябшие.

– Почувствуй себя человеком, Вайалена, хотя бы на минуту, – голос повелителя повсюду. Даже если закрыть уши. Даже если кричать без остановки. – И подумай, что лучше: навсегда остаться наедине со своими кошмарами или все-таки держаться за тех, кто освободил тебя от них?

Силуэты проходят мимо и сквозь нее, уходят и возвращаются. Она слышит, что они шепчут. Видит их глаза, полные безграничного страдания.

Порою мелькают и лица. Фантомы. Она знает каждого из них. Она тянет к ним руки и просит прощения. Но они снова шепчут свое, выдергивая из ее сознания самые ужасные воспоминания. Те, которые стерли ей никтисы.

Анлюминус прав. Собственные преступления – лучшие мучители.

…Ее доставали из Провала уже в беспамятстве. Киира рассказывала потом, что она бредила и все время оглядывалась, кричала и закрывала уши, ни на что не реагировала. И лишь когда повелитель прислал к ней жрецов, и те провели над ней какие-то ритуалы, Вайалена пришла в себя.

С тех пор она не решалась пойти против установленных ассасинами правил. Продолжала исполнять поручения и безропотно отправляться на миссии, а потом, вернувшись на Никтис, тихо ненавидела себя за бессилие.

Знала, что бежать некуда: ближайшие планеты никтисы разграбили, жителей либо убили, либо пленили, а остальные, включая светлую сторону, просто непригодны для жизни.