Ангелы, демоны, странники. Роман

Мстислав подошел ближе и заметил, что прекрасные черты на портрете передергиваются в дьявольской усмешке.

Он вздрогнул и… проснулся.

3

Ангелина тоже видела сны.

– Я опять бродила по прекрасным садам, – нередко рассказывала она брату, – таким, что и описать невозможно. Я видела райских птиц. На мне было белое платье, и крылья за спиной. Волосы мои развевались на ветру. Босые ноги касались мягкой травы, а руки – цветов и листвы.

Мстислав ничего не отвечал. «Пусть сестра утешается хотя бы грезами, если уж они ее утешают», – говорил он себе.

– Это – моя родина, Эдем, – продолжала Ангелина. – Я была послана на землю, чтобы стать путешественницей и помогать людям. Таково было мое призвание. Но вмешались враждебные силы.

– Ты и так помогаешь мне, – попытался брат ее успокоить. – Мне хорошо оттого, что ты всегда рядом.

– Настанет время, когда мы станем тяготиться друг другом, – сказала она грустно.

– Такому не бывать! – воскликнул он.

– Я знаю, ты дал обещание никого никогда не любить, – вздохнула она.

– Но это не распространяется на тебя, – возразил он. – Ты – часть меня самого.

Однажды воскресным утром Ангелина открыла глаза и промолвила:

– Сегодня ночью я видела всех своих близких. Все они страдают. Ты знаешь, Стива, что у нас с тобой есть еще один брат? Я должна ему помочь, но пока не знаю, как.

– Нашла, кого жалеть! – огрызнулся Мстислав.

* * *

Мстислав Казематов продолжал расти и взрослеть, по-прежнему не выходя из своего внутреннего мира.

Глава 10

Нигилист и его демон

И возненавидел я жизнь: потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем: ибо все – суета и томление духа.

    Книга Екклесиаста 2, 17

Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

    Александр Пушкин

Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, – значит ответить на фундаментальный вопрос философии.

    Альбер Камю. Миф о Сизифе

1

Антон Луньев тоже взрослел. Он сделался красивым, высоким, стройным юношей с загадочным взглядом.

По мере взросления Антон привыкал к этой жизни. Привыкал к тому, что она бесконечно скучна. Он уже давно не приставал к взрослым с дурацкими вопросами, не терзался поисками химеры.

Он даже стал получать от жизни некоторое удовольствие.