Ангелы, демоны, странники. Роман

Все, выходящее за рамки нормы, то есть посредственности, за рамки того образа, который навязан «правильным» взрослым миром посредственностей, вызывает в детской стае иррациональную ненависть. Нередко предметом этой ненависти может стать вполне обычный с виду ребенок, но внутренне – человек не от мира сего. Дети чутко улавливают даже малейшее отклонение от образа заурядности.

В случае же со Стивой Казематовым ненависть была, если можно так выразиться, вполне «обоснованной». Когда в начале учебного года, сразу после смерти бабушки Мстислав переехал из Камышовки в Золовск и поступил в эту школу, на медосмотре пришлось обнажить перед всеми свою тайну.

С тех пор она перестала быть тайной. Дети, преодолев первоначальный испуг перед двуглавым мальчиком, а, возможно, и мстя за этот испуг, не сговариваясь, стали относиться к новому однокласснику, как к чуждому всем им существу, которое следует подавить.

Что же касается учителей, то их стремлением стало – вообще не замечать существования необычного школьника.

Это, впрочем, нисколько не говорило об их жестокосердии. Все они, напротив, были дамами самыми гуманными, всегда стремящимися к справедливости. Какие только разбирательства они не устраивали, случись вдруг одному школьнику подраться с другим или пропасть чьей-то шапке в раздевалке. Как же искренно они клеймили порок, призывали к дружбе и взаимовыручке.

В тех же случаях, когда дети всей гурьбой принимались третировать несчастного Стиву, учителя ограничивались лишь парой сухих фраз о необходимости прекратить хулиганство.

Это напоминало то, как иная телезрительница льет слезы над разлукой героев в любимом сериале, а через минуту, услышав в новостях о многочисленных жертвах катастрофы, раздраженно нажимает на кнопку переключения – горя такого масштаба она уже не способна вместить. Так и Мстислав со своими бедами не вписывался в диапазон тех проблем, что воспринимались учительницами.

Похоже, что своим видом он даже оскорблял их эстетический вкус.

Для них было бы лучше, если б его, такого «монстра», «мутанта», «чудовища из фантастических фильмов», не существовало бы вовсе.

5

Однако был на земле человек, которому приходилось еще тяжелее, чем Мстиславу. Призрак семьи Казематовых не значился ни в каких документах, нигде не был прописан, кроме как в теле своего брата, не нуждался в получении образования, хотя ежедневно был вынужден посещать то адское место, что именовалось школой.