И расцветает любовь

Игра оперных артистов – Ангелины и Альберта – была настолько естественной, что все происходящее казалось реальностью. Вот уже женщины в тревоге достали платки, а мужчины ослабили галстуки.

На подмостках появились вооруженные солдаты, окружили влюбленных, убили Лионеля, попытавшегося защитить Иоанну, а девушку схватили.

Началась финальная сцена. С замиранием сердца, почти не дыша, зрители наблюдали, как бедняжку возводят на костер. Даже в полумраке было заметно, как она побледнела и решительно вздернула подбородок.

Приглушенный свет подчеркивал ее одухотворенность и благородство. Солдаты и монахи окружили мученицу, стали бросать в нее куски дерева и говорить: «Вот наш тебе подарок!» Зрители стали вскакивать с мест, горячо перешептываться.

– Господь, прими меня в свою обитель! – запела Иоанна.

На сцене замелькали первые всполохи огня, появились клубы дыма. Лицо Иоанны отражало мужество и блаженство. Жадные языки пламени охватывали хрупкую фигурку. Зловеще звучал траурный марш. Молитвы монахов перемешивались с проклятиями солдат и скорбными возгласами зрителей.

«Сожжение» получилось таким реалистичным, что сотрудникам театра пришлось успокаивать особо чувствительных.

И вот послышались последние аккорды, занавес опустился. Через мгновение зал взорвался аплодисментами.

– Иоанна! Иоанна! – раздавалось со всех сторон. – Просто невероятно! Браво!

Занавес поднялся, певцы вышли на поклон. Люди подходили к сцене и бросали к ногам артистки цветы. Кто-то вытирал слезы и говорил ей, что тронут до глубины души.

Это выступление стало настоящим триумфом для оперной певицы Ангелины Белоконской, только что «сожженной на костре». Режиссер-постановщик сиял от удовольствия, а коллеги зеленели от зависти.

Девушка все никак не могла уйти со сцены – зрители не отпускали.

– Потрясающе! Вы просто умница! – не унимались они.

Она дарила улыбки и, конечно, радовалась успеху, но на нее вдруг навалилась такая усталость, что хотелось скорее оказаться дома, в тишине и спокойствии.

Тем более, что Альберт – ее жених и партнер по сцене – уже умудрился незаметно ускользнуть и ждал в машине.

В гримерке ей тоже не давали покоя:

– Ты выложилась на все сто, публика очень довольна! Замечательно сыграла, молодец! Останешься на фуршете? Это нужно отпраздновать!

Не хотела она праздновать, но отказываться было неудобно, поэтому решила просто уйти по-английски. Быстро переодевшись и сняв грим, попросила коллег помочь разместить цветы в гримерке.