И расцветает любовь

– Ну это уже за гранью!

– Ты что, действительно не понимаешь, что этот Гена…

– Герман, – машинально поправила она и тут же пожалела, потому что глаза ее жениха опасно сверкнули.

– Этот человек не обычный поклонник! Он серьезно за тобой увязался, явно рассчитывает на что-то большее, а не просто таскать цветочки и делать комплименты!

Его взгляд уже, кажется, способен был испепелить ее на месте, а в голосе проскальзывала ярость – безрассудная и безжалостная. И хоть внешне мужчина казался спокойным, в глазах сверкал безумный огонек, а зрачки следили за каждым ее движением.

Ну все, тигр рассвирепел окончательно и готов растерзать жертву!

«Боже, какой же он непредсказуемый, когда злится! Прям мурашки по коже… Если не успокоится, неизвестно, чем все может закончиться. Нужно срочно что-то придумать, – испуганно метались мысли в голове. – Можно спорить так до бесконечности, но он же в любую минуту может потерять контроль!» Но, как назло, ничего путного на ум не приходило.

– Ты ведешь себя отвратительно! – продолжал отчитывать ее Альберт, в его голосе по-прежнему слышались нотки недовольства.

Взял ее руку в свою и так сильно сжал, что Лина вскрикнула.

– Кто бы говорил! Ты ведешь себя не лучше! Думаешь, я не замечаю, как ты воркуешь со своими поклонницами после спектаклей? Но виновата, конечно, только я. А ну пусти! – потребовала она и попыталась вырваться из его хватки. Но он не отпускал.

– Это совсем другое.

– Другое?

– Да, другое! Я не отношусь к ним серьезно.

А ты относишься. И, знаешь, я начинаю в тебе разочаровываться.

– Это я начинаю в тебе разочаровываться! Пусти сейчас же!

Он усмехнулся и отпустил ее руку. Потом вернулся к столу и начал о чем-то напряженно думать. Ангелина разминала онемевшие пальцы и следила за ним краем глаза. Сильно озлоблен. Кажется, даже воздух наполнился грозовым электричеством, и с минуты на минуту ее поразит молния.

– Если я еще раз увижу его рядом с тобой, то…

– Хорошо, хорошо, я поговорю с ним, – поспешно пообещала Лина, хотя в глубине души была задета недоверием.

Решила все-таки уступить, потому что испугалась. Впервые в жизни так испугалась. Минут через пять жених наконец-то успокоился, и она, найдя предлог, поспешила уйти.

По пути зачем-то сорвала кисть рябины, придя домой, поставила ее в вазу. Настроение было безнадежно испорчено, и вместо того, чтобы принять душ, она удрученно опустилась на стул и задумчиво уставилась на красные ягоды.