Папой будешь? Катюша против всех!

 – Она же могла его убить! Она ж килограмм сто весит, даже Илюша не выдержал!

Саша постаралась выкинуть из головы звериные ассоциации, чтобы не рассмеяться в голос, но тут молчавший ранее супермен её опередил. Смех мужчины оказался ему под стать. Мягкий, в меру громкий, почти бархатистый и очень приятный, такой хотелось слушать. На минуточку, в редкие моменты когда смеялся Каверин, ему хотелось сунуть под нос луковицу. К счастью, этот мужчина не был склонен к веселью и Сашу это вполне устраивало. В конце концов любовников заводят не для того, чтобы вместе смеяться.

– Прекратите, ради бога. Не нужно никого наказывать и увольнять. Недоразумение может случиться с каждым. А в своем падении я сам виноват, эти ботинки от Армани скользят по кафелю как коньки.

– Илюша! – возмутилась “козочка”.

Илюшу от такого обращения откровенно передернуло, но мужчина быстро взял себя в руки, а заодно и поставил на место парнокопытную с маникюром на всех копытах.

– Карина, за пределами офиса ты можешь называть меня как тебе вздумается, я потерплю.

– Я еще здесь не работаю! – фыркнула брюнетка, но под тяжелым взглядом добавила. – Илья Васильевич.

Саша не выдержала и покашляла, привлекая внимание присутствующих. Они обернулись на неё одновременно: Каверин как всегда едва заметно дернул уголками губ, Илья Васильевич с интересом скользнул по фигуре, но тут же надел маску непробиваемого босса, от которой фантазии всех обитательниц офиса становились излишне влажными, хоть выжимай.

Работая в крупной компании, Зимина часто встречала таких как Карина: обеспеченная девочка, с юности завернута в золотистую фольгу как конфетка. Такие ни во что не ставят тех, на чьей одежде нет бирки известного дизайнера или, о боже, юбка из прошлогодней коллекции.

– Добрый день, Александра. Присаживайтесь, – тут же подсуетился Каверин и отодвинул кресло с противоположной стороны стола, будто хотел отсадить её подальше.

– Благодарю, Антон Алексеевич, – по пути сошла с траектории и подошла к Серову. Аккуратно положила перед ним папку с отчетом и, чуть склонившись, сообщила “будто по секрету”. – Илья Васильевич, мне ужасно неудобно об этом говорить, но у вас пельмени текут.