Миражи счастья в маленьком городе

Она не знала унижений, ей не показывали вслед пальцем и не говорили «дочь сумасшедшей Евы».

Начать другую жизнь! Сравняться с этими беззаботными, умными и сытыми! Стать среди них своей, обойти их всех и сделаться счастливой! Мираж счастья развернулся дразнящим веером, манил к себе и казался таким близким.

Подружиться захотела?

Веер глянцевых журналов лежал на столике.

– Чего не здороваешься? – Кларисса, развалившись в кресле, глядела поверх страниц.

Марина увидела на полу свой магнитофон.

– Здравствуй, – бросила Марина на ходу.

– Подожди! Ты что, не хочешь разговаривать? – Кларисса отложила журнал. – Только потому, что твой отец пригласил нас погостить, а я понравилась вашей классной, ты… – Она говорила быстро и с обидой, хотя ей хотелось, чтобы в голосе звучало высокомерие.

Взгляд Марины смягчился, она присела на ручку соседнего кресла, но заговорила против воли не доброжелательно, а насмешливо:

– Подружиться захотела? Так никто из моих друзей не путается под ногами у Рахили и не виляет перед ней хвостом.

– Вот ты всегда так о ней, – заметила Кларисса. – А от этой карги зависят наши аттестаты. А что касается твоих друзей… Не думай, ради бога, что я вам навязываюсь. Мне плевать на книжки и стихи. К тому же черненькая Жанка так меня ненавидит. А те двое ребят – они ведь влюблены в тебя оба? И ты обоим пудришь мозги? И балбесу Фольцу заодно? А кто кладет тебе белые цветы на подоконник?

– Ну, хватит.

– Не выйдет, – зевнула Кларисса.

Выгодный товар

Жанна, заложив руки за спину, вышагивала по школьному крыльцу. Артур и Рудик сидели на ступеньках. Рафаэль бегал вверх-вниз.

– За что ее вызвали? И почему так долго?

Никто ему не отвечал.

– Если Рахиль опять снизит ей отметку за поведение, то пусть и мне снижает, – угрюмо проговорила Жанна.

– Да какое она имеет право выгонять? – удивился Артур.

– Было бы желание, – буркнула Жанна.

Дверь отворилась, и все одновременно повернулись в ту сторону. Но это была не Марина.

– Я этой Рахили окна перебью, – пообещал Рудик.

– Ну и тебя выгонят – за хулиганство.

Дверь отворилась еще раз. Марина, очень бледная, стояла на крыльце.