Территория юности

Катя и сама еще до примерки видела, что костюмчик подойдет, – мама всегда говорила, что у нее стандартная фигура и ей легко подбирать одежду, – и надела его, только чтобы убедить себя окончательно, что купить его надо.

– И сумочка как подходит, – не унималась продавщица. – Конечно, он легкий, но ведь начнется же когда-то настоящее лето.

В это всем очень хотелось верить. Другие покупательницы, поглядев на Катю, начали искать такие же точно костюмы, но продавцы их огорчили, сказав, что тот, что на Кате, – последний.

И она решилась.

После магазинного триумфа Катя и домой пошла прямо во всем новеньком – вроде не так уж и холодно! – и всю дорогу ловила заинтересованные взгляды мужчин. Ей улыбались и то и дело спрашивали, сколько времени, и как куда-нибудь пройти, и что она делает вечером. Это немного смущало, но было приятно.

Вот теперь Роман мог бы, просто должен был пройти мимо! Но он не прошел. «Вспоминай меня – и наступит лето», – распевала в ее плеере группа «Корни», и Катя уже принимала как должное то, что строчки в книгах, обрывки песен и разговоров попадали в тему.

Дома был Алешка, и он тоже «восхитился»:

– Барби! Вылитая Барби.

– Дурак, – был ему ответ – не совсем убийственный, зато молниеносный.

А всегда радостный Арчи прыгал вокруг хозяйки и пытался приложиться к обновке лапами, но ему запретили.

Плохого настроения как не бывало.

И только вспомнив о завтрашних занятиях на курсах, немного поскучнела. Теперь на Лилькину восторженную дружбу рассчитывать не приходится. Впрочем, Лилька вряд ли появится – компьютеры же ей неинтересны.

«Что делать в городе в июне?»

А назавтра, на перекрестке, по пути на курсы Катя увидела Лильку. Та неслась на урок рыжим вихрем, бесчисленные веснушки были тщательно замазаны тоном, но все равно видны, а уж удержать улыбку не было никакой возможности.

– Привет, подруга! Сегодня так тепло, так здорово, правда?

Ей что, память отшибло?

– Чего молчишь? Ого, какая ты сегодня. И сумка классная! Слушай, давай мы с тобой… Да чего глядишь-то так?

Катя поняла, что за «свидание» она не сердится.

– А, ерунда, – махнула рукой Лилька. – Ты меня поставила, конечно, в идиотское положение, но я тебя успела полюбить.