Месяц в деревне

Мальчишка резко затормозил – и забыл о погоне, словно переместился во времени и никакой Юли за его плечом уже не нависало. Юля тоже остановилась.

На вышке, на нижней площадке, сидел эльф.

Острый подбородок упирался в острые коленки, обнятые хрупкими ручками. Прозрачные печальные глаза смотрели из-под челки, как из зарослей, и тут же переменили цвет на радостно-зеленый.

– Егор? Привет. Как ты вырос. Я не сразу тебя узнала.

– А я сразу! Таня! Ты что тут делаешь?

Юля перевела взгляд на Егора – и тоже не узнала его.

Мерзкий мальчишка вдруг сделался таким красивым, с такими тонкими чертами лица, с бездонными глазищами.

– Тут хорошо, тихо, никогда никого нет. – Таня неопределенно повела вокруг своей прозрачной рукой и вдруг, улыбнувшись Юле, спросила: – За вами кто-то гонится?

Егор покраснел до самых пяток.

– Пробежались малость для разминки. – Юля удивилась собственному великодушию.

Егор, метнув на нее быстрый взгляд, ненатуральным голосом продолжил:

– Здесь когда-то была площадка клуба юных десантников.

Мама рассказывала. С этой вышки они прыгали с учебными парашютами. А еще тут настоящие самолеты стояли, большой и маленький. Когда началась перестройка, их украли, все теперь заброшено, и клуба нет.

– Вот оно что, – оживилась Таня. – Значит, в этом месте бывало много смелых людей. Это чувствуется. Поэтому тут хорошо.

– Думаешь, можно зарядиться чужой смелостью? – удивилась Юля.

– А ты давно в Белогорске? – одновременно спрашивал Егор.

Таня ответила мальчишке:

– С конца мая. Мама боялась, что вдруг начнется аномальная жара, как прошлым летом и позапрошлым, и в Москве нечем будет дышать, – и сняла здесь дачу. На все время, пока я сдавала ГИА. А жары нет никакой. Наоборот, дожди заливают.

– И я на даче, у бабушки и деда, – радовался Егор. – Может, мы недалеко друг от друга? А ты еще не уезжаешь? Еще здесь поживешь?

– Ты тоже окончила девятый? – оживилась Юля, успевшая забраться на вторую площадку вышки.

 – Сколько баллов по русскому? А по математике? А что еще сдавала? Я – физику и информатику.

Теперь Таня отвечала уже ей, поинтересовавшись:

– Ты там как? У меня бы сразу голова закружилась.

– А меня вдохновляет смелость крутых парней, – хохотала Юля, балансируя на краю с раскинутыми руками.

Вся вышка была изрисована и исписана. Патриотичные надписи вроде «Слава ВДВ» перемешивались с нецензурными, с любовными признаниями и множеством имен и прозвищ.