Мери Поппинс для квартета

Я шла домой – и услышала около помойки родные до боли голоса.

– Долговцы поганые!

– Свободовцы уродские.

И много других выразительных эпитетов.

Я кинулась туда, на бегу соображая. Свободовцы и долговцы – это было из игры «Сталкер», которая вышла в том далеком году – самая первая, самая-самая. Мужское население фанатело ей до жути. Массово. И нас это не минуло. А мальчишки в классе разделились. Просто разделились на группировки и привнесли это в настоящую жизнь.

Потом на выпускном они говорили, что реально испугались, когда я влетела на ту помойку.

Вид у меня был такой, что я сейчас убью всех, не разделяя на группировки. Причем не расстреляю, как военные. Или не пырну ножом, как в пьяной драке, словно другие сталкеры. Нет. Просто порву. На маленькие-маленькие кусочки.

Как адская гончая.

Я сочла это комплиментом, хотя мальчишка, ляпнув, очень смутился.

И как-то все стихло. Ну, после моей проникновенной речи. Или все-таки побоялись, что на самом деле загрызу?

А что? Я вполне была готова.

Вот тогда догадаться, что в головах у подростков, было сложновато. А тут? Видео полно, интервью, где этого Сережу просто затыкали, тоже имелось. Так что… Догадаться было «сложно». Странно, почему обратила на это внимание лишь я.

– Ты почему мне не сказал? – гневался между тем Олег Викторович.

Сергей только смотрел укоризненно.

– На своих не стучим, – перевела я взгляд.

– Я Леву просто пришибу!

– Не надо, – попросила я. – Даст обратный эффект.

Сергей наигрывал на столе на воображаемых клавишах какую-то воображаемую мелодию.

Судя по тому, какая морщина прорезала его лоб, то мелодия явно была тяжелая и не получалась.

– Я чуть петь не перестал, – наконец выдохнул он. – С ума сходил. Поэтому просто ушел.

– Зачем? – прорычал хозяин балагана. – Нет, Сереж, у тебя реально с головой проблемы!

Любопытно… Вот людям за сорок, а проблемы те же, что и у подростков. Сразу сказать, сразу возмутиться. Сразу выяснить отношения! Да даже в нос дать! Не, им, вокалистам, наверное, нельзя.

Не жизнь, а самоотречение. Семечки нельзя, холодное – табу. Даже водки вдоволь не выпить, если плотный график, а поешь вживую.

Но вот так молчать несколько месяцев… Особенно, если окрысились свои… Не человек. Дуб. Крепкая порода дерева. На весь головной мозг.

– Возвращайся, Сереж, – проникновенно проговорил Карабас. – Я ударю Леву по самому дорогому, что у него есть!

– Надеюсь, не по его эго, – хмыкнул вокалист. – Он не переживет.