Свечная башня

 – Мирослава обошла стол, встала напротив девочки, спросила строгим голосом. Очень строгим: – Василиса, у тебя совесть есть?

– Есть. – Девочка кивнула. Перед ней лежал лист бумаги, точно такой же как те, из которых она делала свою маленькую флотилию. Вот только лист этот был перевернут рисунком вниз.

– А мобильник?

– Мобильника нет. – Василиса покачала головой и прижала лист бумаги ладонью, словно боялась, что Мирослава может попытаться его забрать. Сказать по правде, искушении было велико, но Мирослава свято чтила личные границы.

Ну понятно! Опасное излучение ж куда опаснее, чем невозможность в любой момент связаться со своим детенышем!

– А уши? – Мирослава не собиралась отступать и намеревалась довести дело до конца, докопаться до истины.

– Уши? – Василиса моргнула. Ресницы у нее были черные и длинные. Ресницами и талантом она явно пошла не в маменьку. Хотелось бы, чтобы и умом тоже.

– Мы стучались. Ты слышала?

– Слышала.

– Так почему не открыла?

– Потому что дверь была закрыта снаружи.

Логично. Логично, но все равно мало!

– А голос? Голос у тебя есть?

Собственный Мирославин голос снова сделался сиплым. Надо думать, что от злости, а не от волнения. Чего волноваться, когда пропажа уже нашлась?!

– Мы тебя звали, – сказал Фрост. Спокойно сказал, вообще без эмоций.

– Вы меня не звали. – Василиса покачала головой.

И ведь не поспоришь! Мирослава, будь у нее собственные дети, первым делом учила бы их не открывать двери незнакомцам. Пусть даже это двери общественной библиотеки.

– Окей, – сказала Мирослава. – Хорошо, мы тебя не звали, но мы тебя искали.

– Почему?

– Потому что твоя мама волнуется! Ты не пришла вовремя домой! – Она не хотела срываться на сиплый крик. Само как-то получилось.

– Она не волнуется. – В отличие от Мирославы, Василиса была спокойна, только свой рисунок она теперь прикрывала сразу двумя ладонями.

– Откуда тебе знать? – спросил Фрост. Он задумчиво разглядывал русую макушку девочки и скреб затянутой в перчатку рукой щетинистую щеку. – Родители, знаешь ли, всегда волнуются из-за детей.

– Я уже взрослая! – Василиса дерзко вздернула подбородок. Ишь ты, взрослая она!

– Я тоже взрослый, но маме отзваниваюсь каждый день.

Мирослава усмехнулась.