Люба

Скукотища! Мужику нужна «женщина – праздник», – не отступала Надя.

– Уж не ты ли у нас «женщина – праздник»? – ехидно спросила Вера.

– Нет, – спокойно ответила Надежда, – но работаю над этим.

– А как это быть такой? – робко поинтересовалась Люба.

Подруги дружно на нее уставились. Надя встала и решительно шагнула к Любаше.

– Вставай, пошли.

– Куда?

– Да тут, не далеко, – усмехнулась Надя и притащила Любу к большому зеркалу.

– Вера! – гаркнула Надя, – иди сюда. Теперь смотри и говори, что ты видишь в отражении.

Вера сначала недоуменно посмотрела на Надю, потом посмотрела на Любу, и в глазах забрезжило понимание.

– На голове култышка – сплошной комок из волос. Ты, когда в последний раз стриглась? Брови разрослись. Грудь… а где лифчик то? Все висит! Фигура тоже расплылась. Ноги, когда брила последний раз? А в чем ты вообще одета? За Гришкой, что ли донашиваешь?

И вот так, сантиметр за сантиметром подружки обследовали Любашу с ног до головы.

Люба вернулась на кухню весьма в подавленно состоянии.

– Я ужасна! – зарыдала она.

– Да не в этом дело, – чуть не сплюнула Надя.

– Люба, ты все такая же хорошенькая молодая женщина, – поддержала ее Вера, – просто ты все это запрятала и завуалировала.

– Все, хватит реветь, – приказала Надя, – будем чистить перышки, приводить себя в порядок.

Затем озорно улыбнулась и подмигнула:

– Девочки, жизнь не заканчивается. Все только начинается!

Глава 5

– Гриша, мне денежку надо, – капризно надула губки Алла.

– Сколько?

– Нууу, – задумалась девушка, и едва заметные морщинки появились на абсолютно гладком лбу, – мне нужно в салон красоты, потом что-нибудь из одежды, а еще на такси и …

Григорий улыбался, слушая Аллу.

– Милая, ты же вчера только была и в салоне, и в магазине.

– Ты думаешь, это мне надо? Это все для тебя, милый, – пылко заворковала любовница, подходя к Грише, – тебе же понравилось?!

Григорий вспомнил, в каком наряде вечером встретила его Алла с работы: в комнате, освещённой десятками настольных свечей, в черном прозрачном пеньюаре на обнаженном теле, в черных чулках в сеточку и на высоких каблуках, сидя на столе.

Даже сегодня, от одних воспоминаний, он готов задержаться дома. Он прижал к себе податливое тело и в очередной раз мысленно согласился со своим уходом от жены.