Верная. В поисках жениха

Благородная леди не должна путешествовать одна…

– Но! – хихикнула Ребекка, вспоминая нашу любимую присказку. Мы всегда так говорили, когда собирались устроить шалость, недостойную аристократок. – Но я знаю одного капитана, который сегодня ночью отплывает к Вегарду Аракскому с важным поручением.

Я пыталась выбросить из головы эту безумную идею, но та засела в ней самой болезненной занозой и мучила. Сначала весь праздник, затем недолгий путь домой… и несколько часов спустя, переодевшись в простое платье, я взошла на борт гигантского фрегата.

«Надежный» – гласила надпись на борту судна. Мне и в голову не могло прийти, что морская присказка: «Как вы корабль назовете, так он и поплывет», – окажется лишь красивыми словами ни о чем.

И через пару дней я попаду в по-настоящему бедственное положение…

Где-то в океане

– За нее много дадут, даже если я подпорчу товар! Ко мне в каюту эту детку! – закричал уродливый пират.

Я глупо дернулась в руках двух плечистых мужланов. Добраться бы до моего саквояжа – тогда они запели бы по-другому, но вещи где-то в трюме среди добычи, а я здесь, в шаге от самого большого унижения в своей жизни. Все, что мне оставалось, – зло глянуть в лицо пирату с золотыми зубами.

В последний раз подняла на него взгляд… и обомлела. Серебряная халифатская сталь вошла в бычью шею, как нож в масло, взрезала мясо и разрубила кости быстрее, чем заметил мой глаз.

С губ сорвался крик, а к горлу подкатила тошнота, когда отвратительная башка пирата упала к моим ногам. Следом за ней, брызгая кровью, упало и огромное обрюзгшее тело. Ноги вновь подкосились, но на этот раз меня никто не держал, и я рухнула прямо в лужу крови. Уперлась ладонями в темное дерево палубы, изо всех сил стараясь не продемонстрировать убийцам свой завтрак.

– Бунт на корабле! – раздался громкий крик.

– Не бунт, а смерть! – рассмеялся кто-то совсем рядом и, судя по очередному вскрику, убил человека.

Я опустила взгляд и только слышала, как одно за другим падают тела, видела, как кровь одних смешивается с кровью других. И впервые корила себя за то, что ослушалась отца и подчинилась велению сердца.

Что же я натворила? Выживу ли я в этой резне? Впервые в жизни мне было так страшно.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем все утихло.

– Леди, – раздался уже знакомый голос, который обещал смерть на корабле. – Вставайте.