Слепое воскресенье

– А я не сомневалась в Сане ни минуточки, – Инка отхлебнула из своей чашки, – ты на банкет останешься?

– Не знаю, как пойдёт, – пожала плечами Милка, – а вы?

– Нет, мы не любители этого дела, – сестра поморщилась, – уж лучше в парке прогуляться, или в деревню съездить, там сейчас красота, и погода стоит как нарочно, прям бабье лето.

Сестра мечтательно закатила глаза.

– А что, может и правда съездим в деревню, посидим в беседке до вечера, а когда стемнеет, разожжём камин, будем пить домашнее вино, и болтать, – размечталась я, – поехали с нами, ещё Марго позовём, и устроим бабьи посиделки.

– А поехали, – тряхнув тщательно уложенной головой, решилась Мила, – что хорошего на том банкете, среди этих напыщенных индюков! Я сто лет в деревне не была, и погода такая недолго продержится, может завтра уже дожди зарядят. Всё, решено, едем!

Мы потянулись своими чашками, как бокалами, чтобы чокнуться ими за вышесказанное, но пронзительный, истерический визг, заставил нас одёрнуть руки.

– Алина! – выдохнула Милка и принялась открывать одну за одной кабинки.

Но все они оказались пусты, а за спиной у Инки, стоявшей в дверях, с новой силой оглушительно заверещали.

Сестрица уверенно рванула на себя дверь, Милкиного кабинета, и нам открылась картина, настолько сюрреалистическая, что я предпочла опереться на дверной косяк.

Посреди комнаты прижав кулаки к груди, с глазами полными ужаса, не переставая кричать, стояла Алина, а напротив неё, прислонившись к холодной, серой стене, прямо на полу, сидела… Алина… Из небольшой, аккуратной дырочки на её лбу, струйкой стекала тёмная кровь, заливая лицо, капая на открытые плечи, и в глубокое декольте, пачкая серо-голубую, переливающуюся ткань… А та, другая Алина, всё верещала без остановки, на высокой ноте…

Первой опомнилась Инка. Она схватила с подвесного стеллажа вычурную декоративную чашу, с силой грохнула ею об пол и заорала что было мочи:

– Молчать! – в наступившей тишине, она подняла с пола брошенную ею же чашу, внимательно её осмотрела и одобрительно хмыкнула, – даже не погнулась.

– Это не Алина, – дрожащим голосом сообщила Милка, как и я, опираясь на стену.

Инка оторвалась от чашки и удивлённо уставилась на неё.

– Которая из них?

– На полу, – шумно сглотнув, уточнила Милка.