Слепое воскресенье

Бьюсь об заклад, либо в ателье пьёт, либо в кабак пошла стресс снимать. Лучше бы в ателье, там я её прижму, не отвертится.

Инка как в воду глядела, ещё издалека, мы увидели, что в кабинете горит свет. Но дверь была заперта. Сестра деловито, совершенно не таясь, достала из кармана ключи и открыв дверь сделала приглашающий жест рукой.

– Инна, а что, если она в нас палить начнёт? – трусливо спросила я, жалея, что не взяла с собой Лорда.

– Не начнёт, – заверила меня сестра, – ей нас убивать нет абсолютно никакой нужды.

– А Катерину и Веру, значит была нужда? – резонно уточнила Марго, – и какая же?

– Ещё не знаю, – призналась Инка, – сейчас спрошу.

И она решительно двинула вперёд. В приёмной она задержалась у стойки приёмщицы, и подняла с пола что-то большое и оранжевое.

– Девочки, – прошептала она, – это вам ничего не напоминает?

– Это же… – Марго испуганно округлила глаза, – это же та тётка!

– Пожарная машина! – кивнула Инка, – всё сходится.

Сегодня кабинет выглядел ещё хуже, чем накануне. Все бумаги, хаотично лежавшие ранее на столе, теперь не менее хаотично, валялись на полу. Они устилали его белым ковром, поверх которого валялись осколки чашек, кубики сахара и заварка. Коробочки с фурнитурой постигла та же участь, некоторые из них раскрылись, щедро украсив узор «ковра» сверкающими пайетками, искусственным жемчугом и стразами.

Сама хозяйка кабинета возлежала головой на столе, не подавая признаков жизни.

– Девочки, можно я не буду у неё пульс проверять, давайте сразу полицию вызовем.

Инка, бросив на нас презрительный взгляд, покачала головой.

– С кем приходится работать… – пробурчала она и, хрустя сахаром и стразами, направилась к столу, обошла его вокруг, приглядываясь и принюхиваясь.

– Валя, Валентина, что с тобой стряслось?..

Воздух воспалённый, чёрная трава,

Почему от зноя ноет голова?

Почему теснится в подъязычье стон?

Почему ресницы обдувает сон?..

Бездыханное тело с трудом оторвало голову от жёсткого стола и вперило в Инку замутнённый алкоголем взгляд.