Слепое воскресенье

Инка позвонила мне ближе к обеду.

Утром я развезла всех, кого куда и поехала домой отсыпаться. Засиделись вчера до трёх, потом не могла уснуть, всё вертелись в голове мысли об этом загадочном убийстве. В самом убийстве, как таковом, ничего загадочного не было. Убили закройщицу выстрелом в упор с близкого расстояния. Но, что означает весь этот маскарад с платьем, это загадка.

Я только что проснулась, и намеревалась в компании пса Лорда и кошки Фроси попить кофейку. Звонок сестры застал меня на самом неподходящем моменте, когда шапка кофейной пены начала стремительно подниматься к краю турки.

– Саня, – загадочно произнесла сестрица в трубку, – я знаю, с чего мы начнём.

– Не знаю, как ты, – я перелила кофе в чашку, и устроилась с ногами на диване, – а я начну с чашечки кофе.

– Я сейчас, Александра, к тебе приду, будет тебе тогда и кофа, и ванна, и какава с чаем! – угрожающе процитировала она Лёлика.

– Инна, ты меня опять втягиваешь в какую-то сомнительную авантюру, – слабо запротестовала я, – что я Макару скажу, он ведь ещё не знает, что у нас опять труп.

– Не паникуй, Саня, – подбодрила она меня, – что-нибудь придумаем. Ты, главное, не проколись раньше времени. Короче, мы сейчас поедем в это ателье, как оно там называется, «Красотка»?

– Модница, – недовольно буркнула я, – приезжай тогда быстрее, мне нужно в пять часов быть дома.

– Будешь ты дома, не волнуйся, – заверила меня сестрица, – мы быстро, одна нога здесь, другая тоже здесь.

По дороге в ателье выяснилось, что на дело Инка идёт одна, без меня. Мне это решительно не понравилось.

– Саня, тебя там могут узнать, ты у нас в городе достаточно известная личность, – аргументировала своё решение сестра, – а я прикинусь клиенткой и попробую что-нибудь разнюхать.

Инка повела носом, принюхиваясь.

– Чем это у тебя тут так позорно воняет?

– Освежитель воздуха, – я мотнула головой в сторону болтающейся на зеркале зелёной ёлочки, не без оснований прозванную в народе «вонючкой», с запахом зелёного яблока, – вчера селёдку купила, весь салон ею провонялся, пришлось повесить.

– Сними, Саня, – посоветовала Инка, – сними и выбрось, селёдка куда приятней пахнет, чем эта гадость.

– Не сниму, – отрезала я из чувства протеста, хотя, на самом деле меня и саму мутило от искусственного аромата.

Инка осуждающе покосилась на меня, но промолчала.

В ателье она пробыла минут сорок.