По ту сторону лжи

 – Они его в речку кинуть хотели и посмотреть выплывет или нет, а мы с Тишкой не дали.

– А эт-то что, рукавичка? – Мишка заливисто рассмеялся над тупостью матери, и как очень глупому ребёнку, громко и по слогам объяснил:

– Это ко-тё-нок! – и совершенно не дав мне усвоить информацию торопливо заговорил:

– Мамочка, давай его домой заберём, он совсем маленький, мы же не можем его здесь оставить?! – и завораживающим взглядом кота, из мультика про зеленого монстра, на меня уставились пять глаз: два огромных серых, в пушистых ресницах, два – цвета горького шоколада, и один изумрудно-зелёный.

– Ну да, конечно не можем, он совсем маленький, – и не нашла ничего умнее как посоветоваться с Тихоном.

– Ты как на это смотришь, Тиша? Нет, я почему спрашиваю, ты же как бы… ну… собака…, а он из кошачьих, у вас же, как бы, непримиримая классовая вражда, (господи, что я несу, хоть бы никто не услышал).

Тишка посмотрел на меня, погрустил немного оттого что хозяйка такая идиотка, и коротенько тявкнул: что ж ты, мол, Анька, меня позоришь, нешто я зверь какой, такую мелкую живность обижать, креста на тебе, мол, нет, Анна Михална.

– Значит оставляем? – и прочитав в моих растерянных глазах положительный ответ, мой сын возликовал так громко, а Тишка к нему радостно присоединился, что у березки, на свою беду облюбовавшей себе место за грибком, начался преждевременный листопад.

– Так, подождите, – первый шок прошёл и я понемногу начинала соображать – его бы доктору показать, а ветеринарка уже закрыта, что же делать? А вот, что, мы пойдем к Айболиту домой.

Мишкины глаза стали ещё на два размера больше.

– Ух ты, мам, к настоящему Айболиту?

– К самому настоящему. Я когда была такая как ты маленькая, я к нему всяких раненых зверушек таскала. Только вот пакет с продуктами…

Подошёл Стас, с моим продовольственным набором, протянул Мишке руку для крепкого мужского приветствия

– Как дела, Мих, давно не виделись…

– Да нормально, дядь Стас, вот садик окончил, осенью в школу иду, – сын вздохнул совсем по-взрослому: а что делать, мол, се ля ви, мол…

Стас почесал за ухом, и философски заключил.

– Да, брат, школа – это тебе не садик. Одиннадцать лет от звонка до звонка не каждый выдержит, но ты-то парень крепкий у нас, а если, что можешь на меня рассчитывать, у меня по математике твердая пятерка была.