Растопить сердце Льва

– О женщина, ты святая! – Взлохмаченный рыжеволосый мужчина с примятой отросшей бородкой зажмурился и сделал большой глоток горького крафтового пива. – Как твои дела? Целый год не виделись. Слышал про твою выставку, поздравляю, – прохрипел он низким с похмелья голосом, бережно сжимая в руке драгоценную бутылку.

– Пока не с чем, выставка откроется только в конце декабря, но работа кипит. Не сплю почти, готовлю снимки, еще ты тут ломишься в двери по ночам, – уколола его, чтобы не расслаблялся.

Рыжий лохматый небритый львище, вальяжно растянувшийся на диване, медленно и внимательно осмотрелся, будто проверял, что здесь изменилось за год.

Шпильку в свой адрес он привычно пропустил мимо ушей.

– Думал, ты уже переехала в нормальную квартиру.

– Еще не выбрала, да и здесь удобнее. Все под рукой, не надо по всем пробкам на студию ехать ко времени. А ты как? Слышала, вернулся на прежнюю работу. Лучше себя чувствуешь?

– Нет, – посерьезнел мужчина и еще немного отпил, – просто решил, что пора перестать прятаться.

Столько лет мыкался по конторам, но простая работа юриста не для меня, – на лице мужчины мелькнула ироничная полуулыбка, – скучно.

– Понятно. Завтракать будешь? Я вчера купила твое любимое «солнышко» и яйцами запаслась. Кофе во френч-прессе минут через пять дойдет до кондиции, – отчиталась Рита, сворачивая волосы в лохматый кулек на голове.

– Точно святая, – допил свою похмельную бутылку и поставил ее рядом с диваном. – И как ты все это запомнила?

– Ты здесь уже четвертый год подряд в один и тот же день, и вкусы у тебя не меняются, – хмыкнула она.

 – Только дура со склерозом не запомнит. К счастью, я не дура, да и склероз мне пока не по возрасту.

– Кстати, о возрасте и склерозе, – чуть вымученно улыбнулся он. – Чуть не забыл! Я же с подарком, – пошарил под одеялом и достал из кармана джинсов, в которых вчера завалился спать, маленькую бархатную коробочку. – С днем рождения, фея фотографии!

– Ты серьезно? – Рита слегка смутилась, но подарок все-таки приняла.

Крышечка открылась с тихим щелчком.

На темной подушечке лежал золотой кулон в форме фотоаппарата, по кромке объектива которого рассыпана блестящая крошка. Только не говорите что!

Девушка подняла на Льва удивленный взгляд:

– С ума сошел?

– Это не дороже, чем четыре испорченных мной дня рождения.

Лев улыбнулся и, откинувшись на подушку, закрыл глаза, будто смотрел в потолок сквозь опущенные веки. Длинные рыжие волосы разметались по изумрудно-зеленой наволочке.