Растопить сердце Льва

Пробежала оставшиеся двести метров, увязая промокшими ботинками в снегу и замерла на месте, увидев, как кто-то медленно оседает на землю рядом с ее дверью.

– Что с вами? – Рита подбежала к скрючившейся в сугробе девушке.

– Помогите. За мной гонятся, – прошептала она сквозь тяжелое дыхание. – Я, кажется, оторвалась. Какие-то бандиты.

Она подняла порозовевшее от бега лицо. Тонкие черты, огромные карие глаза и искусанные в кровь губы, а на щеке татуировка в виде слезы.

– Скорее сюда!

Трясущимися пальцами Рита открыла дверь, впустила девушку и заперла изнутри на старинный, надежный замок.

Огромная, впечатляющая размерами студия, где могли легко убраться шесть просторных локаций для съемки, сейчас была пуста. Пахло строительной пылью и деревом.

– Ты не ранена?

Подцепила девушку под локоть и помогла усесться на диванчик в углу, единственное из мебели, что успели привезти после ремонта. Большой переезд был запланирован на завтра.

– Нет, просто бегаю не очень, – выдохнула та. – Оля, – сняла белую пушистую варежку с прилипшими комками грязного снега и протянула руку.

– Рита.

– Я серьезно влипла, Рита…

Лев

Два дня спустя

Рабочий день проходил спокойно и ровно, как и все дни в последние несколько лет. С тех пор как Лев вернулся сюда на бумажную работу, он входил в массивное темно-красное здание в центре города ровно в восемь утра и уходил в семнадцать ноль-ноль. Обедал по часам в двенадцать, обычно один.

Коллеги первое время смотрели на него с надеждой и пониманием, потом начали крутить у виска.

Когда-то он был одним из лучших сотрудников с легендарного шестого этажа, работал с секретной информацией высшего уровня, а потом превратился в клерка-аналитика. Этого ему простить так и не смогли.

– Лев Евгеньевич, у нас тут коньячок. Может, с нами в честь праздника? – подбежал к нему Вадим, новенький в отделе. Молодой и горячий, только из училища. Он почему-то всегда стремился советоваться именно с ним.

– Нет, Вадь, у меня бумаг гора, а ответа на вопрос, как прижучить Дутова, пока нет.

Слишком хитро играет.

– Слушай, а на хрена он вообще нам нужен? Он же чистый. Зачем тебя на него Никитич натравил? Лучший аналитик, а занимается какой-то ерундой, – фыркнул парень, заглядывая в бумаги.

Лев резко захлопнул папку и откинулся на спинку продавленного офисного кресла. Нечего всяким малькам лазить в документы, к которым доступ им никто не давал.

– Лучший аналитик? Что тебе надо, мелкий? – усмешка на тонких губах.