Кошки-мышки по-взрослому

– Диана, ты куда собралась?

Короткий окрик застал врасплох, а цепкие пальцы на локте стали уж совсем неприятным сюрпризом. Директор школы стоял рядом и мерзко поблескивал своей лысиной на осеннем солнце. Бабье лето сразу перестало казаться Микки прекрасным, очень захотелось грозы, чтобы молнией по этому блестящему темечку и в пепел.

– Упала на физкультуре. Иду в аптеку, – ответила спокойно, проглотив острый приступ тошноты.

– Хватит врать, – директор пришурил и без того маленькие, почти бесцветные глаза.

– В медпункте только аспирин, клизма и Клавдия Ивановна, которая давным-давно в маразме. А мне нужен эластичный бинт. Это в аптеку. – Микки объясняла медленно, как маленькому ребенку или полному дебилу, кем директора и считала.

Всё, что ей хотелось сделать, глядя на этого склизкого типа с потной лысиной, это схватить его за шею и пару раз провести самодовольной мордой по асфальту.

– Ну я пошла! А то подумают, что у нас с вами роман, и вы не только козел, но ещё и педофил! – заявила Микки и освободила руку из некрепкой хватки.

Лицо директора побагровело.

– А ну, стой! Диана, я с кем разговариваю?!– он аж подпрыгнул на месте от возмущения.

Девушка наигранно бодро шла вперёд. К счастью, директор не мог видеть бледное лицо, стиснутые до боли зубы и слезы в серых глазах.

А вот Тимофей, который отпросился и побежал в аптеку сразу, как Микки вышла из спортзала, это видел и слышал обрывки разговора.

***

Чешир

Тим нахмурился и сжал в руках пакет из аптеки. От Микки и директора его отделял нестройный ряд кустарников. Он с трудом остался незамеченным, вовремя нырнув в их тень.

Странные отношения с директором. В его старой школе за такое давно бы исключили. Какие тайны хранит в себе девушка, мягкую кожу которой всё ещё помнит ладонь?

Он едва успел пообещать себе, что обязательно расспросит обо всём Свина, как Микки дернулась и схватилась за ствол ближайшего дерева.

Тимофей рванул к ней, не подумав, что директор может всё ещё стоять на крыльце и увидеть их вместе. Руки жили своей жизнью, вновь оказавшись на тонкой талии, поддерживая.

– Опять ты?! – сверкнула глазами Микки.

Никакой растерянности или смущения, в глазах лишь настороженность побитого щенка, которого внезапно решили погладить.