Булочка для кондитера

Нам с тобой, красоткам, еще гулять да гулять, – кокетливо сообщила дама. Лиля хихикнула – не удержалась. Да, красоткой она могла показаться только в этой компании, да и то проигрывала старой леди. Умеет же кто-то красиво стареть, когда Лиле, неразумному цветку, не удается даже в юности сиять красотой и свежестью. Складывалось ощущение, что из них двоих старушка именно Лиля Смирнова, а не Маргарита Семёновна, которая не только трепетно следила за модой, пользовалась интернетом и регулярно посещала светские мероприятия, но и не брезговала словами «козел» и «сволочь», а как показало их дальнейшее общение, знала ругательства и покрепче.

Грузчики в порту должны были стоять рядком и послушно записывать в блокнотики с логотипом волжского пароходства рулады разгневанной бывшей актрисы, если жизнь заставляла её вдруг встать к плите, чтобы приготовить блюдо сложнее яичницы.

Промокшую и заплаканную именинницу бросить на лестнице она не смогла, особенно, когда та грустно кивнул на дверь, за которой громко кричали.

-Пошли, брошенный щеночек, подберу тебя. Вином напою, тортиком накормлю. Заходил тут ко мне один старикашка, бывший декан чего-то сложного в политехе, принес безумно вкусную «Прагу».

***

– Лилечка, наконец-то! – взмахнула тонкими руками с идеальным маникюром Маргарита Семёновн. Не взлетела, зато заставила девушку бросить короткий грустный взгляд на свои простенькие «огрызки». Да, неплохо было бы на маникюр сходить, раз даже обитательницы клуба «давно за семьдесят» не брезгуют гель-лаком.

 – Мы тебя заждались. Макар Иванович уже собирался домой.

Только сейчас Лиля заметила еще одного обитателя просторной гостиной. Невысокий мужчина, чуть моложе хозяйки, в строгом костюме и при галстуке. Короткая бородка, как у короля Дроздоборода из небезызвестной сказки, хитрые чуть прищуренные глаза.

– Знакомьтесь, Макар Иванович, это Лилечка. Моя наследница…

Глава 3. Захер на…

«Только я со своим везением могла влипнуть в такую историю! Кексов мне, кексов! — кричала Лилия.

– Ура! — и билась головой об стену… – Извини, Чацкий, у меня своя атмосфера. Ума не приложу, как написать эту статью. Вот горе-то…».

15 октября. Вечер очень трудного дня.

***

– Эй, женщина, подвиньтесь! – пробасил кто-то и ткнул в спину. Лиля больно ударилась плечом о поручень отчаянно дребезжащего автобуса. Вот вам и без пяти минут графиня Лозовская со всеми причитающимися сокровищами рода.