Зов серебра

Он улыбнулся одновременно всем присутствующим в комнате дамам, но показалось, что каждой в отдельности. Не переставая улыбаться, крепко пожал руку Елизарову. Этот жест был особенно хорош и трогателен, он максимально приближал великого режиссера и продюсера к народу. Елизаров, как представитель народа, не смутился, на рукопожатие гения ответил с такой энергией, что гений слегка поморщился от боли.

– Отчего же сплетничаем, Жан Валентинович?! – В голосе тети Люси слышалось обожание. – Просто обсуждаем дела давно минувших дней.

– Это каких таких дней? – Орда придвинул к себе стул, оседлал его на ковбойский манер, уперся сизым от проклюнувшейся щетины подбородком в деревянную спинку. – Тех, что касались оборотней? Или тех, что касались албасты? Или, может, предвоенного волчьего нашествия?

Ответить ему никто не успел, в кухню вихрем ворвалась рыжекудрая, длинноногая девица. Была она хороша особой красотой, присущей только рыжим, и красоту свою явно осознавала и умела ею пользоваться.

– Это какой-то кошмар! – воскликнула девица, не здороваясь.

 – Жан, это просто какой-то ужас! – Она прогарцевала к Орде, по пути едва не споткнувшись о вытянутые ноги Елизарова. – Нам нужно валить из этой дыры!

– Диана, дорогая, – Орда успокаивающе похлопал девицу по крупу, как норовистую скаковую лошадь, – давай-ка успокоимся.

– Не могу! – Грациозно перебирая ногами и не менее грациозно взмахивая руками, девица Диана упала на свободный стул, со свистом выдохнула из себя воздух: – Вы вот тут сидите, кофеи попиваете и не знаете, что творится в городе!

А подружка Орды была хороша! Этакая рыжекудрая бестия – красивая и темпераментная! Не чета некоторым…

Роман уселся поудобнее, приготовился слушать.

И город, и остров были полны всяческих тайн. Хорошо, что всегда находился человек, готовый поведать о страшных подробностях. Плохо, что история про детдомовских детей так и осталась без завершения, но это не беда, нынче почти все можно узнать в Интернете. Да и не спешил он никуда, искренне рассчитывал на задушевные беседы за традиционными для этого места ужинами. Надо же как-то время коротать.

– Что же там творится? – Орда хозяйским жестом заправил рыжую прядь за розовое ушко и ушко это тут же поцеловал. Молодая жена или очередная любовница? Роман поставил бы на любовницу. Орда не производил впечатления стареющего глупца, верящего в бескорыстную любовь юной нимфетки. А попользоваться молодым телом на взаимовыгодных условиях – это запросто.