Зов серебра

Перед ним дымилась огромных размеров чашка и стояло блюдо с шоколадным печеньем. Судя по всему, еще не так давно печенья на блюде было в два раза больше. У огромной плиты хлопотала та самая пожилая дама, которая уводила со двора юродивого, а Амалия с кофейной чашкой в руках стояла у распахнутого настежь окна. Только смотрела она не в окно, а на Романа Елизарова, надо думать, еще одного дорогого гостя. Она улыбалась ему по-матерински снисходительно, и Ева вдруг почувствовала укол ревности. Ощущение это было настолько новым и непривычным, что она замерла на пороге, забыв даже поприветствовать присутствующих.

– Привет, хвостатая! – Зато Елизаров не забыл. В этом доме он был всего пару минут, но, похоже, уже полностью освоился.

– Сам ты хвостатый. – Ева не обиделась, просто не нашлась, что ответить.

– Я вижу, вы уже познакомились. – Амалия усмехнулась и сделала маленький глоток из своей чашки.

– Было дело! – Елизаров радостно закивал. – Мы с Евой в некотором смысле попутчики.

Вместе въехали в этот чудесный город.

– Я въехала первой. – Замешательство длилось недолго, Ева быстро взяла себя в руки.

– Разумеется, первой. – Елизаров почесал предплечье, на запястье сверкнули часы. – Потому что бросила товарища в беде.

– Ты мне не товарищ.

– Похоже, вы подружились. – Амалия оставила чашку на широком подоконнике, сама подошла к плите, сказала: – Тетя Люся, позвольте мне.

Тетя Люся, та самая дама в переднике, с явной неохотой отложила поварешку, но место у плиты все-таки уступила.

– Это хорошо, когда на острове человек не остается один на один со своими… – Амалия осеклась, продолжила уже другим, деловым тоном: – Я сварю вам кофе, Ева. И обратите внимание на печенье. У тети Люси великолепная выпечка.

– Подтверждаю, – встрял Елизаров и вороватым движением придвинул к себе блюдо. – Выпечка шикарная!

Тетя Люся посмотрела на него строго и вместе с тем ласково, как на нерадивого внука, и Еву снова кольнула ревность.

У нее не получалось сходиться с людьми. Даже общение с Герой, единственным и горячо любимым братом, доставляло неловкость им обоим. Что уж говорить про чужаков! А Елизаров, похоже, был королем коммуникации и любимчиком зрелых дам. Вон и тетя Люся не устояла, пробормотала что-то сердитое, но печенья на блюдо добавила. И Ева как-то сразу догадалась, что предназначается угощение отнюдь не ей.

– Я видела человека. Он вел себя странно.