Змеевы дочки

 – Он мотнул головой, добавил уже едва слышно: – Я потерялся, но все равно обязательно найдусь!

На завтрак была сваренная на воде пшенная каша. Проголодавшиеся за ночь дети съели ее за считаные минуты. Добавки больше никто не просил, хорошо запомнили урок. Матрена поглядывала на Галку искоса, ворчала что-то себе под нос, сердито гремела посудой. После завтрака Галку вызвала к себе Аделаида, напомнила про окна. О случившемся ночью никто даже не заикнулся. Не услышали детских криков или не придали значения?

Утеплением окон Галка занималась несколько часов, а после обеда ее снова вызвали в кабинет директрисы.

– Поедете с Мефодием в город, – сказала Аделаида, затягиваясь папироской. – Нужно получить продукты. Возьми с собой мальчонку, того, что постарше.

– Марка?

– Не важно. Пусть поможет тебе с погрузкой. Мефодию надрываться нельзя, у него больная спина. Ну, чего стала? – сказала и рукой взмахнула раздраженно. – Ступай уже!

Сообщение о том, что им предстоит вылазка в город, Марк воспринял с радостью.

Собрался в дорогу быстро, во двор выбежал самый первый. Перед домом уже стояла гнедая лошадка, запряженная в сани. Лошадку Галка раньше не видела, а вот Марк, похоже, был с ней знаком. Мало того, Марк лошадку любил. Любил настолько крепко, что поделился с ней не съеденным за обедом кусочком хлеба.

– Это Зорька. – Он ласково погладил лошадку по бархатному носу. – Она очень умная и очень красивая. Я ее…

Договорить он не успел, из двери вышел Мефодий.

В теплом тулупе и в шапке-ушанке он казался выше и крупнее, чем был на самом деле, на плече его болталось ружье.

– Готовы? Тогда полезайте в сани! Нам нужно до темноты управиться.

– Из-за волков? – спросила Галка, усаживаясь на кучу соломы.

– А что волки? – Мефодий обернулся.

– Вчера мы видели их в лесу.

– На острове? – Он поправил ружье. – По льду, значит, дошли. Ну ничего, слышал, в городе собираются организовать облаву. Надо будет сообщить, что и у нас эта нечисть завелась.

– И Зорькин сарай укрепить, чтобы не добрались, – подал голос молчавший все это время Марк.

– Не учи ученого, – хмыкнул Мефодий и зло стегнул Зорьку кнутом.

Лошадка обиженно всхрапнула, перешла на рысь, а Марк потемнел лицом. Галка успокаивающе положила свою ладонь на его крепко сжатый кулак, заглянула в глаза.

– Не надо, – сказала одними губами.

Он послушался, но кулаки так и не разжал.

До Чернокаменска домчались в два счета.