Снежить

 – Гальяно снова направил на него объектив камеры и сообщил уже своим подписчикам: – Ребята, знакомьтесь, это Эрхан, наш проводник по белым дорогам Севера!

Белые дороги! Получилось красиво, даже поэтично! Вот так и можно назвать их путешествие!

Эрхан усмехнулся в камеру. Вообще, у него было такое выражение лица, что казалось, что он все время улыбается и хитро щурится. Наверное, просто казалось.

– Блогер? Понимаю! – проговорил он все с той же усмешкой. – У нас тут тоже Интернет есть. Местами, – добавил он и, кажется, подмигнул в камеру.

Тему с Интернетом Гальяно тут же поддержал, расспросил и хозяина гаража, и Эрхана об особенностях и скорости Интернета, по ходу пьесы упомянул название СТО. Ему мелочь, а человеку приятно. Вдруг кто-нибудь из его подписчиков тоже решит смотаться на севера своим ходом, вот ему и гараж, и автомойка, и СТО! Тут же Гальяно вспомнил про Тучин энергетик, который тоже нуждался в рекламе. Он навел камеру теперь уже на себя, широко и вполне правдоподобно зевнул и сунулся к принесенным Эрханом ящикам.

– Сказать по правде, устали мы, ребята. А ведь экспедиция еще даже не начиналась! – Он выудил из ящика банку, ловко, одной рукой вскрыл ее и сделал большой глоток…

Наверное, этот адский напиток не просто так назывался «Северным сиянием», потому что, как только острые, как пики, пузырьки газа шибанули в нос, нечто подобное Гальяно тут же и увидел.

– Ого! Что они туда намешали?!

– Двадцать четыре часа, – с ухмылкой сказал Эрхан, глядя прямо в камеру.

– Что – двадцать четыре часа? – спросил Гальяно, откашлявшись и осторожно пригубив энергетик еще раз.

– Двадцать четыре часа ты теперь можешь не спать и не есть, если выпьешь эту банку до дна.

– Серьезно, что ли? – Этот вопрос тоже получился искренний, такой же искренний, как и слезы, которые катились у Гальяно из глаз после дегустации «Северного сияния».

– Я как-то в тундру ходил, в пургу попал, – сказал Эрхан задумчиво. – Четыре дня в снегу просидел. Большая пурга была, руку протянешь – пальцы не увидишь. Пришлось ждать.

– Где? – спросил Веселов. Заинтересовавшись, он позабыл даже про свое нежелание сниматься.

– Я же сказал – в снегу.