Снежить

– С мажором? – на всякий случай уточнил Гальяно, хотя можно было и не уточнять. Хрень Веселов не видел. Он и Чернов – крутые мужики, с которыми можно и в огонь, и в воду, но оба без вот этих специфических заморочек. – Возьмем на поруки. – И предупреждая возражения Веселова, он тут же добавил: – Но возиться с ним будет Волков. На этот счет ты даже не переживай. Он приволок, ему и отвечать.

Возиться… Вот только оба они прекрасно понимали, что в той экспедиции, в которую они собрались, каждый член экипажа важен и нужен, а тот, кто не нужен, тот – балласт.

И, как ни крути, кому-то из них троих придется пересаживаться в машину Волкова, чтобы помогать ему.

Наверное, из-за этих невеселых мыслей по трапу самолета они поднимались в скверном расположении духа. Ох, негоже трогаться в путь в таком упадническом настроении. Ох, не к добру…

А внутри самолетика было хорошо, можно даже сказать, круто! Натуральная кожа, натуральное дерево, удобные кресла, красотка-стюардесса. Не первый и не бизнес-класс, а высший класс! Стягивая на ходу куртку, Гальяно украдкой осмотрелся.

Вообще-то, он искал хрень, но взгляд наткнулся на девицу…

Девица сидела у иллюминатора, закинув ногу за ногу, откинувшись на спинку кресла. Была она такая… не понять, какая, Гальяно сказал бы, что непростая. У девицы имелись длинные волосы и формы, милые глазу всякого нормального мужика. А еще взгляд. Смотрела она на вновь прибывших, не таясь и не стесняясь, с легким прищуром. Рассматривала. Вот только взгляд у нее был странный, расфокусированный какой-то взгляд.

Словно бы смотрела она одновременно на них с Веселовым и в то же время мимо них. Гальяно решил было, что дамочка тоже под кайфом, но присмотрелся и передумал. Тут другое, совсем другое. И Туча, паршивец, не предупредил, что добавятся еще пассажиры. Пассажирки…

За спиной застонал и многозначительно засопел Веселов. Со стороны могло бы показаться, что от натуги, стягивая пуховик и срывая с головы косматую шапку-ушанку. Но Гальяно друга знал достаточно хорошо, чтобы понимать: стонет он от вот этого второго нежданчика.

Баба на борту! Ну и плевать, что баба хороша собой и с формами, все равно не к добру!

– Здравствуйте, милая барышня! – Как бы то ни было, а с дамами Гальяно всегда старался быть предельно вежливым и обходительным. – А вы тут, простите, какими судьбами?

– Здравствуйте! – Взгляд милой барышни сфокусировался сначала на Гальяно, потом на Веселове. – А я тут пролетом. – Сказала и усмехнулась.