Ты, я и Париж

Прогулка в машине с пьяным фаталистом за рулем – очень интересное путешествие получится. А самое главное – неизвестно, чем оно закончится. Может, судьба сама все расставит по местам, и не придется больше никогда взбираться на узкие перила моста и с содроганием всматриваться в бездонную черноту. Интересно, он чувствует, что от нее пахнет так же, как от него, – отчаянием и обреченностью?..

– А как тебя зовут? – Теперь, когда он пригласил ее в путешествие, не хотелось думать об этом мужчине как о незнакомце.

– Ян.

– Это псевдоним? – Она позволила себе маленькую месть.

– Это имя. – Он не расслышал ее сарказма или не обратил на него внимания. Фаталисты такие невнимательные.

– Куда мы поедем?

– Куда глаза глядят.

Куда глаза глядят – это хорошо, это незаурядно. Тина поудобнее приладила на плече сумку, сказала:

– Ну, так пошли уже. Холодно.

На мосту и в самом деле было холодно. Удивительно, что раньше она этого не замечала. Зато в салоне машины оказалось тепло. Тина уселась на пассажирское сиденье, понаблюдала, как Ян возится с ключами зажигания.

– Пристегиваться не будешь? – спросила, когда машина уже тронулась с места.

– Нет.

– А я, пожалуй, пристегнусь. – Не то чтобы Тина боялась – после того как она битых полчаса простояла на перилах моста, девушка, кажется, больше ничего на свете не боялась, – просто вдруг захотелось, чтобы путешествие не закончилось, едва начавшись.

Ян кивнул, принимая ее решение без лишних комментариев. Это хорошо.

Детская привычка – оценивать все с позиции «хорошо» или «плохо».

Дед всегда за это ругал, говорил, что помимо черного и белого есть еще полутона. А Тина полутонов не видела – только белое или только черное, только хорошее или только плохое. Повзрослев, она поняла, что половина ее проблем из-за этой негибкости, нежелания приспособиться, но понимание проблемы, к сожалению, не устранило саму проблему, Тина продолжала жить в черно-белом мире. Ян был скорее «белым», чем «черным». Это радовало, «черных» людей в ее жизни и так предостаточно.

Да что далеко ходить?! Она ведь и сама черная, причем и в буквальном, и в фигуральном смысле. Выбранная ею философия не приемлет ярких цветов. Черное – ее фаворит. Готы – мрачный народ, загадочная субкультура. И Тина сознательно стала частью этой субкультуры, чтобы не видеть полутонов. Пилат говорил, что она неправильная, не стопроцентная, что она просто удачно мимикрирует под гота. Пилату виднее, он умный и мудрый. Готика – это его философия, его жизнь.