Старинный орнамент везенья

Почему заперто?! Коляныч сказал: «Приходи, когда надумаешь». Вот, он надумал и пришел. И уходить отсюда не собирается. Ни за что!

Железная дверь противно громыхала и лязгала под ударами его ботинка. В округе проснулись и залаяли собаки, послышались возмущенные людские голоса. Тим устал барабанить в дверь и решил передохнуть. Он прислонился плечом к двери и сделал глоток из бутылки. Оказалось, что водка закончилась, и настоящий мужчина в Тимовой душе возмутился: «Водки нет, калитка заперта, что за…» Додумать он не успел – дверь внезапно подалась, и Тим стал заваливаться в открывшийся проем.

Он бы упал, обязательно упал, если бы кто-то невидимый не ухватил его за шиворот и не втащил во двор.

– Что ты орешь?! – человек говорил по-русски с сильным акцентом.

– Я не ору, я за приключениями! – Тим попытался вывернуться из цепких лап незнакомца, разговаривать с пустотой ему не нравилось, захотелось заглянуть в глаза нахалу, посмевшему хватать его за шкирку, как несмышленого котенка. – Пусти!

Его отпустили.

Стальные пальцы разжались, и Тим с совсем не мужественным воплем рухнул на твердую, как камень, землю.

– Ну? – над ним склонилась улыбка, такая, как у Чеширского кота из Зазеркалья. Улыбка была, а человека не было. На него напал человек-невидимка. Тим зажмурился.

– Ну? – еще раз повторил человек-невидимка. – Чего разлегся?

Тим приоткрыл один глаз и вздохнул с облегчением. Оказывается, на него напал не невидимка, а самый обыкновенный абориген. На черном, как сажа, лице отчетливо выделялись лишь белые зубы.

Вот тебе и Чеширский кот. Правда, немного смущало, что абориген говорил на вполне сносном русском, но это уже мелочи.

– Я к Колянычу по делу. – Тим сел, нашарил в кармане брюк бумажку с адресом, сунул аборигену. – Вот, он меня приглашал на работу.

В темноте раздался хриплый смех. Что такого веселого он сказал?

– А ты, Тим, не только счастливчик, но еще и нахал, – над ним склонился Коляныч. – Ассан, это тот мальчишка, которого мы спасли месяц назад.

– Лучше бы не спасали, – проворчал Ассан, и Тим ужасно оскорбился – как это, «лучше бы не спасали»?! – Очень шумный мальчишка, весь район перебудил.

– Я не шумный, я настойчивый, – Тим икнул, – я на работу пришел устраиваться. Коляныч меня приглашал.

– Ты еще скажи, что уговаривал. – Толстяк с кряхтением встал, одернул безразмерные брюки.

– Не уговаривал, но работу предлагал. Вот, я согласен! – Тим тоже поднялся на ноги, как-то невежливо сидеть, когда собеседники стоят.