Слеза ангела

– Я сейчас сам в транс впаду, – пожаловался Сабурин.

– Иди на тахте посиди, не мешай эксперименту, – буркнул друг.

Эксперимент длился минут пятнадцать, но результатов не принес. Девчонка тупо пялилась в экран и даже не моргала.

– С визуальной информацией вышел облом, – вынужден был констатировать Арсений. – Попробуем вербальную.

– Какую? – Сабурин зевнул.

– Вербальную, – друг, порывшись в забитой компакт-дисками коробке из-под обуви, выудил какой-то диск.

Через мгновение из колонок полилось невнятное бубнение – вербальная информация, надо полагать.

– Ничего не выходит. Сидит истукан истуканом. Я ей уже и диск прокрутил, и картинки вместе с музыкой показывал, и маятником перед носом махал – дохлый номер!

Сабурин открыл глаза, посмотрел на застывшую перед компьютером девчонку и спросил:

– Она что-нибудь говорила?

– Говорила.

– Про ад – это что-то новенькое, – Сабурин с кряхтением сполз с тахты, склонился над девчонкой, гаркнул: – Ау! Есть кто дома?!

– А в ответ – тишина, – прокомментировал ситуацию Арсений.

– И что делать будем? – Положение казалось патовым.

– Есть еще один способ, – Арсений взъерошил и без того растрепанные волосы. – Необходим физический контакт.

– Какого рода контакт? – насторожился Сабурин.

– Я же говорю – физического.

– А простым языком для не шибко грамотных?

– Попробуй ей врезать.

– Что?!

– Ну, ударь ее. Иногда это помогает, – сказал Арсений не слишком уверенно.

– Это помогает от истерик, а у нее транс.

– Не хочешь бить, вези в психушку. Пусть с ней специалисты разбираются.

Эта идея не нравилась Сабурину еще больше, чем предыдущая.

– Куда бить-то? – осторожно поинтересовался он, глядя на девчонку сверху вниз.

– Лучше, наверное, по голове. Только не очень сильно, а то мало ли, – Арсений в притворном ужасе вытаращил глаза.

– Хуже, чем есть, уже не будет, – пробормотал Сабурин, посматривая на свой кулак.

– Только не кулаком. Плашмя бей, – инструктировал друг.

– Ясное дело – не кулаком. А думаешь, поможет?

– Не навредит. Бей, чего смотришь?

– Да как-то не приучен я женщин бить, – Сабурин с сомнением покачал головой.

– А ты представь, что перед тобой не женщина, а боксерская груша, – хмыкнул Арсений.