Шепот Гремучей лощины

– Я пока не решил, но сдается мне, пользы от него будет больше, чем вреда. Какая-никакая, а защита.

– Какая-никакая… – хмыкнул Сева.

– Он обратно под землю не уйдет, пока Танюшку не отыщет. Это я про него уже понял. А он понял, что со мной ее отыскать будет легче. Я ж говорю, умная тварь.

– И приметная. – Митяй выглянул в окно, поежился.

– Разберемся. В город его с собой не потащим – это ясное дело, но в лесу и в лощине он нам еще может пригодиться. Ну, наелись? – Он обвел пацанов внимательным взглядом.

Те кивнули в ответ. – Тогда пайку я убираю. Неизвестно, сколько нам еще придется…

– А он чем питается? – спросил Сева, кивнув в сторону окна.

– А он уже на неделю вперед наелся. – Перед глазами встала сначала казарма, потом разгромленная, залитая кровью гостиная. – Может, даже на годы. Ладно, ждем, когда рассветет, и выдвигаемся.

– Вы отдохнуть не хотите? – снова спросил Сева. – Вы же тоже больше суток на ногах.

А и то верно! На ногах он давно. Вот только ни усталости, ни сонливости не чувствует.

– Прилягу, пожалуй. Через пару часов меня разбудите. И это… без меня пока на двор не ходите. Горыныч – зверюшка умная, но мало ли.

Пару часов он не проспал, а пролежал с закрытыми глазами, прикидывая, как быть дальше, где искать Танюшку. Интуиция, которая до сегодняшнего дня его не подводила, говорила, что искать долго не придется, не уйдет упырина фон Клейст далеко от Гремучего ручья. Слишком уж место хорошее для таких, как он. Да и не только для упырей, если уж начистоту.

Тетя Оля в лощине тоже изменилась, помолодела вроде как. И силы ее колдовские именно тут проснулись. Что-то не припоминал Григорий раньше никаких особых сил. Проницательность же не в счет. Училки все проницательные, работа у них такая. И фон Клейст не просто так в усадьбу приперся. Значит, нужно ему что-то. Не только от Танюшки нужно, но и от самого этого места.

Григорий размышлял, а пацаны молчали. За все время, что он притворялся спящим, не перекинулись ни единым словом.

Эх, не выходит у них дружбы…

Ровно через два часа Григорий открыл глаза, сказал нарочито бодрым голосом:

– Ну все, ребятки, перекемарил!

Встрепенулись сразу оба. Видно, замаялись сидеть в тишине и неизвестности. Лучше бы сами поспали. За окном все равно еще тьма египетская, светает на болоте долго.

– Выдвигаемся? – тут же спросил Сева.

– Что, не терпится? – Григорий сунул ноги в сапоги, вытащил из кармана пачку папирос.