Проклятое наследство

– Настолько чувствительная, что эту дурацкую маску нельзя снять даже в доме? – подал голос молчавший до этого Серж. Похоже, язык ему развязала гремучая смесь из вина, шампанского и коньяка.

– Увы, – баронесса дернула точеным плечиком, – но я уже привыкла. Вы тоже привыкнете. Знаете, в масках есть свое очарование. – Она улыбнулась совершенно искренне, но посмотрела не на Сержа, а на Августа. – Вы согласны со мной, мастер Берг?

Он видел в масках произведение искусства, загадку с тревожной горчинкой, но очарование…

– Какое ж очарование может быть в обезличенности? – спросил он и осушил свой бокал.

– Отчего же в обезличенности? – усмехнулся Всеволод Кутасов и посмотрел на свои широкие ладони. – Маска – это ведь самая настоящая личина и есть. Менять их, кстати, очень удобно.

– Не могу с вами не согласиться, – кивнула ему баронесса, – и личин у меня таких будет поболе, чем у иных дам украшений.

– Не терпится увидеть. – Серж по примеру Августа тяпнул шампанского, и глаза его загорелись шальным блеском.

– Еще увидите, – пообещала баронесса. – Я собираюсь задержаться в этом гостеприимном доме.

Она отложила салфетку, встала из-за стола, сказала, обращаясь к Августу:

– Мастер Берг, не покажете ли вы нам с господином Шульцем замок и остров? Я была бы вам очень признательна.

– Если вы беспокоитесь о своих комнатах, – самым любезным тоном сказал Пилипейко, – так они уже подготовлены.

И ковер персидский, надо думать, уже отмыт от злотниковской крови.

– Благодарю за заботу, – от любезности поверенного баронесса отмахнулась с невероятным изяществом, – но я все же уповаю на помощь мастера Берга. – И она протянула Августу руку.

Пришлось выбираться из-за стола, на ходу дожевывая буженину и запивая ее первым, что подвернулось под руку, кажется, вином.

– С чего желаете начать осмотр? – поинтересовался он.

– А хорошая ведь идея! – Матрена Павловна хлопнула ладонями по столу, сверкнули на солнце каменья в перстнях. – Мастер Берг, голубчик вы наш, покажите-ка нам и дом, и остров! И расскажите! Слыхала я, что вы большой мастак по части историй. Викеша меня так стращал, так стращал. Жуть!

– Если вам будет угодно. – Август хотел изобразить шутовской поклон, но пошатнулся.