Проклятое наследство

Наследнички вдруг все как один вспомнили про Стражевой Камень. Всем сюда захотелось, хоть одним глазком взглянуть.

– На что?

– На все! Наследство-то поделили еще семнадцать лет назад, а про поместье забыли. Кому нужен замок на острове да в этакой глуши?! – сокрушался Пилипейко искренне. Было ясно, что уж он бы имуществом распорядился с умом. Разобрал бы замок по камешкам, а камешки бы продал. Отмыл бы от крови, как персидский ковер, и продал. Но наследники, кто бы они ни были, разбирать замок по камешкам не собирались, они собирались здесь поселиться.

– А их много? – спросил Август, носком ботинка поправляя задравшийся угол ковра.

– Кого? – Пилипейко думал уже о чем-то своем, что-то прикидывал в уме, просчитывал.

– Наследников.

– Более чем достаточно.

– А вот мне думалось, что наследник должен был быть один-единственный, – сказал Август и сощурился.

– Это вы про бастарда? – Пилипейко посмотрел на него сквозь стекла очочков, недобро, надо сказать, посмотрел.

– Про мальчика, – Август кивнул. – И не бастард он вовсе, Злотников в нем сына признал вполне официально. Так отчего же наследников много, коли должен быть один?

– Нет мальчика. – Пилипейко раздраженно дернул плечом. – Прискорбное обстоятельство.

Прискорбное обстоятельство… То, о чем думать не хотелось, о чем Август старался забыть, снова вернулось в его жизнь. Да не само вернулось – он позвал, вопросами своими неудобными накликал.

– Не скажу, что появление бастарда, – Ильку поверенный даже сейчас отказывался признавать законным сыном Злотникова, – обрадовало остальных наследников, но закон есть закон. И поступили бы тогда по закону.

– Если бы не прискорбное обстоятельство… – Август потер грудь, проверяя, а бьется ли вообще его сердце, не превратилось ли в серебро, как то, что спрятано в пещере под маяком.

– Так и есть. – Пилипейко кивнул. – Не оказалось наследника. Сначала-то его и не искал никто. Кто ж знал, что из своего заграничного вояжа господин Злотников вернется с незаконнорожденным сыном?

– Он признал мальчика, – повторил Август, прислушиваясь к эху в висках.

– Признал, да только остальных о решении своем не оповестил.