Внучка бабы Яги

– Ты что один в лесу делаешь? – спросила женщина, сглатывая горькую слюну.

– На медведя охочусь. – Спаситель мотнул головой, отбрасывая с лица длинную темную челку. – Людоед у нас в округе объявился, уже трех мужиков до смерти задрал. Местные, дурачки, на него капканы понаставили, да только зверь их за версту чует… А ты чего тут бродишь?

– Почему метки не было? – вдруг вспомнила Варвара. – Положено метку ставить при таких самоловах.

– Говорю ж, дураки. Хочешь жалобу князю подать? – кинул внимательный взгляд исподлобья.

– Перетопчется.

– Я так и думал… Значит, и в Шегешвар со мной не пойдешь?

Женщина помертвела. В цитадель ей возвращаться никак нельзя, ведь под подкладкой прострочной кацавейки зашито то, за что сразу в работу возьмут. И тогда медвежий капкан покажется не сильнее комариного укуса. Жалко мальчишку, да выхода другого нет… Рука привычно скользнула за отворот, круглая булавочная головка устроилась между большим и указательным пальцем.

– Посмотри, у меня шея что-то болит…

Парень доверчиво наклонился, и Варвара вонзила иглу.

Когда женщина пришла в себя, парень сидел на пенечке, удобно закинув ногу за ногу, и внимательно рассматривал злополучную булавку.

– Какой примитив! И многих дураков ты этой штучкой в лучший мир отправила? – проговорил задумчиво, будто про себя.

Варвара решила, что терять больше нечего, и неожиданно разозлилась:

– Да у тебя все, кроме тебя, дураки! А сам? У-у-у, сопляк!

– А я умный, – сказал без тени усмешки.

– После того, что я хотела тебя убить? – растерялась Варвара.

– Ну так не убила. Поверь, для меня одной отравленной иголки мало.

– Кто ты? – Варвара почувствовала, как от ужаса вспотели ладони.

Парень не спешил с ответом:

– Смерть от иглы… Какая древняя сказка! Можешь называть меня Кощей. Ведь так зовут самый большой страх женщин из племени ягг? Кстати, твоя богиня знает, чем занимается ее жрица? Или она покинула тебя?

– Мальчишка! Ты даже не представляешь, какими словами играешь!

– Через десяток лет я стану самым сильным магом континента.

Варвара сосредоточенно призывала к себе все нити судьбы, до которых могла дотянуться. «Прости, Матушка… Прости…» – шептала искусанными губами. Голова кружилась – сказывалась кровопотеря.