Музы дождливого парка

Вот на крючок презрения Арсений и попался, на его загадочную безадресность, даже какую-то самонаправленность. Это не было похоже на спесь и гордыню, это что-то большее и гораздо более глубокое. А еще метка…

– Тогда прошу в дом! – Марта распахнула дверь, а потом, точно спохватившись, добавила: – Пса своего оставь в машине. Ната не терпит…

– Он пойдет со мной. – Арсений успокаивающе погладил ощерившегося от такой невиданной наглости Грима по голове, мимолетно порадовался ощущениям в левой, уже почти нормальной, руке.

Селена оказалась права – чудеса иногда случаются, только вот плата за них бывает непомерно велика. – А если твоя бабушка не терпит в доме животных, я готов поговорить с ней в парке.

– Не нужно. – Марта мотнула головой, и длинная белая челка занавесила пол-лица. Совсем как у Селены. – Я думаю, Ната сделает исключение. Видишь, – она снова посмотрела на небо, – гроза собирается. Уже, наверное, скоро.

– Через двадцать минут, не раньше. – Способность чувствовать грозу была одним из его второстепенных талантов, примерно таким же, как умение видеть ауры.

 – Если дело не очень серьезное, мы успеем поговорить.

– Дело серьезное.

В голосе Марты, до этого звонком и твердом, вдруг послышались растерянные нотки. Она не знает, зачем он понадобился ее бабке. Или догадывается, но не уверена на все сто процентов. Значит, в предстоящей партии она не партнер, а всего лишь пешка. Очень энергичная и очень привлекательная пешка…

– Меня не зовут на несерьезные дела.

 – Арсений почти не покривил душой. Случались, конечно, и в его практике казусные моменты, но серьезных и опасных было куда как больше. – Ничего не хочешь мне сказать сейчас, до начала разговора с твоей бабушкой? Ничего такого, что мне следовало бы знать заранее?

– Хочу. – Марта улыбнулась, и дымная корона у нее над головой на секунду утратила свою четкость. – Ната непредсказуемая, она умеет… – Что умеет загадочная Ната, она так и не договорила, лишь досадливо махнула рукой и скрылась в темноте за дверью.

– Непредсказуемая, – усмехнулся Арсений и взял Грима на поводок. – Это у вас, похоже, наследственное.

Дом был солидный. Вот именно солидный. Все в нем, начиная картинами и заканчивая антикварной мебелью, говорило о том, что его хозяева не только не стеснены в средствах, но и обладают хорошим вкусом. Потому что, не имея вкуса и чувства меры, невозможно соединить в единую и гармоничную композицию предметы, принадлежащие разным эпохам.