Музы дождливого парка

Арсений уже взялся за дверную ручку, когда тетя Люба, громыхнув ведром, поинтересовалась:

– Куда собрался, хлопец?

– Туда.

– А что тебе там делать? – Тетя Люба посмотрела на него снизу вверх, нахмурилась.

– Поговорить хотел. – Не отпуская ручку, Арсений оперся плечом о дверной косяк. – А что – нельзя?

– Нельзя. – В голосе санитарки послышались какие-то странные нотки, а ее коричневая аура слегка потемнела. – Ты не знаешь, что ли? – спросила она шепотом и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Умер он, пациент-то.

– Глупости, – Арсений мотнул головой и толкнул дверь. – Вы что-то путаете, потому что я только что… – Договорить он так и не смог – палата была пуста…

– Глупости – это то, что я тебе врачебные тайны рассказываю, – обиделась тетя Люба, – а в человеческой смерти, милый мой, нет никакой глупости. Он старый уже был, да и больной насквозь. И так чудо, что протянул так долго.

– Кто? – спросил Арсений, растерянно оглядывая палату.

– Так Мережко этот, который преставился. Жалко мне его, одинокий он был, лечился у нас уже раз шесть, наверное, и ни разу к нему никто не наведался. Это ж разве хорошо, когда вот так-то? – Тетя Люба перекрестилась, сказала, ни к кому конкретно не обращаясь: – Кто хоронить-то будет? – А потом, точно опомнившись, добавила: – Шел бы ты, хлопец, куда шел. Чего уж теперича?.. Ему теперича разговоры твои без надобности…

Ох, как тетя Люба оказалась не права – покойный Эммануил Яковлевич Мережко жаждал общения! Он пришел в палату к Арсению ночью, присел на облюбованный еще днем стул, деликатно откашлялся, дожидаясь, пока к собеседнику вернется дар речи.

– Покорнейше прошу меня простить, – сказал он виновато и, сдернув с носа очки, принялся протирать их краем больничной пижамы. – Я и сам, знаете ли, не сразу понял, что происходит… в первый раз со мной такое…

– Что – в первый раз? – От страха голос сделался сиплым и едва различимым, но профессор прекрасно расслышал.

– Опыт внетелесного существования. Очень любопытно, доложу я вам, но есть некоторые сложности коммуникации. Это просто счастье, что я нашел вас, молодой человек.

– Меня? – Арсений едва удержался, чтобы не последовать примеру тети Любы и не перекреститься.

– Надо думать, что людей со способностями медиумов не так и много, а мне посчастливилось повстречаться с вами буквально сразу после смерти. Думаю, это большая удача.

– Я не медиум.