Не буди ведьму

Старик с кем-то разговаривал: коротко, отрывисто, так же раздраженно, как до этого с ней.

– Она не годится. А я говорю – не осилит…

Эта странная фраза, казалось, все еще висела в пыльном воздухе, когда Арина с ведром воды переступила порог. В комнате, кроме старика и пса, никого не было. Значит, разговаривает сам с собой. Или со своим псом. Лучше бы уж с псом…

– Обмой рану. Да не бойся, Блэк терпеливый, не тронет.

Блэк и в самом деле был терпеливый, он позволил Арине промыть рану, лишь пару раз тихо рыкнув сквозь стиснутые зубы.

– Теперь смажь рану мазью. Перевязывать не надо.

Наверное, это была очень жгучая мазь, потому что, когда Арина коснулась раны, Блэк вскинулся, защелкнул на ее запястье мощные челюсти, не больно, но сильно – предупреждающе.

– Блэк, – шикнул старик, и челюсти тут же разжались.

Арина перевела дух, быстро смазала рану.

– Все? – спросила, выпрямляясь. – Теперь с ним все будет в порядке?

– Не знаю. – Старик пожал плечами. Было видно, что даже такое незначительное движение стоит ему немалых усилий. – Но ты сделала для него все, что могла. Он этого не забудет.

– А вы? – спросила она, наверное, слишком дерзко, потому что в черных глазах словно полыхнула молния, а по ногам снова потянуло несуществующим сквозняком.

– И я, – сказал он просто. – Все, что мог. Ты сказок наслушалась, девочка. Глупых людских сказок со счастливым концом.

– А в них все неправда? – Ну что ей было делать со своим любопытством! С этим свербящим, не поддающимся контролю чувством, из-за которого Арина однажды едва не поплатилась жизнью.

– Многое. Я же говорю – сказки. – Жилистые кисти соскользнули с подлокотника на укрытые ветхим пледом колени, погладили что-то длинное, деревянное, сужающееся на концах – какую-то скалку.

Она хотела сказать «нет», но сказала «да». Старик понимающе улыбнулся, словно другого ответа и не ожидал.

– За тобой охотятся. Есть такая сказка про девочку и волка. Она шла к больной бабушке, несла в корзинке пирожки. Ты – эта девочка, маленькая и глупая. Только вот в корзинке у тебя не пирожки.

Арина чуть было не спросила, что же у нее в корзинке, но поперхнулась так и не произнесенными вслух словами.