Лунные драконы

Может, набившие оскомину разговоры о голубой крови имеют смысл? Вероятно, кое-что еще можно исправить, но шарма, царственного наклона головы, взгляда, от которого мурашки по коже, – такого у нее никогда не будет. С этим нужно родиться. Оно закладывается где-то на генетическом уровне, а Полина – полукровка. Она лишь наполовину Ясневская…

– Ядвига! Вы обворожительны! – Улыбка отчима сделалась почти искренней.

– Приятно слышать, – хозяйка улыбнулась в ответ, приветливо посмотрела на Полину. – Ты давно не была у меня, девочка.

– Сессия, закрутилась совсем, – та виновато пожала плечами.

– Понимаю, – Ядвига кивнула. – Ну, не стойте на пороге, проходите в дом!

Она плотнее закуталась в черную шаль и растворилась в полумраке коридора.

– Егор! Что вы будете пить: чай или кофе? – послышался через мгновение ее голос. – Коньяк не предлагаю, вижу, что вы за рулем.

– Я бы выпил чаю, – сказал отчим, пристраивая длинное кашемировое пальто на вешалку.

– Детка! А ты, как обычно, кофе с корицей? – По голосу было слышно, что Ядвига улыбается.

У Полины потеплело на душе. Даже недавняя обида на тетушку прошла.

– А конфеты, ну те, бельгийские, у тебя еще есть? – спросила она, заходя в просторную, залитую скупым январским солнцем кухню.

– Конечно, детка. – Ядвига не сводила взгляда с закипающей турки. – Специально для тебя храню коробочку.

Полина знала, Ядвига поддерживает связь с французскими друзьями. В ее доме никогда не переводится бельгийский шоколад, хороший кофе, первоклассный алкоголь и элитный табак, зачастую пахнущий чем угодно, только не табаком.

Егор Милославский терпеть не мог кофе, отказывался от него даже на светских раутах. Дома в его присутствии ни Полине, ни жене не дозволялось не то что пить, даже говорить о кофе. Но сейчас он был на чужой территории. Ядвиге нет никакого дела до его гастрономических пристрастий и антипатий. Этой ведьме вообще ни до чего нет дела.

Кажется, он позабыл об осторожности, потерял контроль, потому что Ядвига посмотрела на него как-то уж больно внимательно. Что-то почувствовала? Егор заставил себя улыбнуться, максимально нежно, ну точно отец родной, обнял падчерицу за плечи.