Мать четырех ветров

Очарованный дурачок вызывал во мне тревогу; насколько легче было, когда он меня «тетенька» называл и о нежных чувствах и речи не было. – Неужто дождь золотодублонный на кукольников сыплется?

Бромиста резко шагнул к Ванечке, скрипнув суставами, и отвесил недорослю подзатыльник.

– Ну давай дальше признавайся! Я тебе говорил, не нужно нам раскрываться, говорил, стыда не оберемся?

Тот потянулся к затылку:

– Так мы и не лицедеи вовсе, Лутонюшка. Шпионы мы, для доксового синода тайны вынюхиваем. Вот «Мать четырех ветров» послали разыскать.

У меня холодно заломило в затылке.

– «Мать четырех ветров» – это что?

Я спрашивала очень осторожно. Информация так часто ускользала от меня, что я опасалась спугнуть ее и на этот раз.

Ваня пожал саженными плечищами.

– Ну, так Источник новый, я так разумею, старый-то иссяк…

– А врешь ты, племянничек, и не краснеешь. Все с ним хорошо, с Источником то есть. Я же нити силы вижу – у тебя на макушке уже целый колтун из них, а еще в храме была седмицу тому назад.

– А видала ли ты когда-нибудь, как речка в великую сушь пересыхает? Не вдруг ведь дело делается. Сначала воды становится все меньше и меньше, а которая остается, зарастает ряской и илом, а потом потихоньку, полегоньку… Думаешь, почему Кордобу сегодня тряхнуло? Как вам, студентам, катаклизьму эту начальство пояснило?

– Подземные толчки, вызванные сдвигом гранитных плит.

– Нет здесь гранита, – проскрипел Бромиста.

Пререкаться я не стала, вечером с Иравари посоветуюсь. Тем более что, судя по доносящемуся сюда гомону толпы, настало время продолжать представление и разговор пора было сворачивать.

– Спасибо за познавательную беседу, – поднялась я. – Меня ждет кавалер, который, я надеюсь, уже вырвался из цепких ручек вашей подельницы.

– Да, Сильвестрис свое дело знает, обещала барона придержать, сколько понадобится, – улыбнулся Ваня.

– С огромным удовольствием. – Я отряхнула жесткую юбку и плавно перешла на элорийский. – Но, к сожалению, возможности скромной студентки Квадрилиума не позволяют ей ввязываться в шпионские авантюры.

– Лутоня! – ахнул Бромиста. – А как же наша дружба?

– Как вовремя вы, господа, о дружбе вспомнили, – вздернула я подбородок. – О такой удобной, такой односторонней. Наивная деревенская простушка, которую вы бросили, тоже уповала на дружбу.