Мать четырех ветров

– Что тебе надо, Влад? – устало спросила я и присела на лавку, теперь хоть не нужно было смотреть на него в упор. – Редкое заклинание, древний артефакт, могучий маг, которого я, по твоему замыслу, должна найти и изничтожить?

Он фыркнул и осторожно взял мою руку ледяными пальцами.

– Мне очень жаль, птица-синица, но уже ничего не имеет значения.

– А у меня экзамен сегодня, – всхлипнула я. – И на башню скоро придется идти, на самую высокую в Кордобе. И, если верить слухам, еще и прыгать с нее принудят.

– Сегодня никто не поднимется на башню Ветра, никто…

В следующее мгновение господарь рассыпался мириадами брызг. На мозаичном полу беседки осталась только лужа, которая очень быстро подсыхала под жарким элорийским солнцем.

Четыре часа пополудни. От духоты не спасал даже ветреный поток, пущенный мною по кругу у самого потолка.

– Это не мог быть Дракон! – в тысячный раз повторяла Иравари, с тревогой наблюдающая за моими метаниями.

– Ага. И я для потехи создала простецкого водяного голема!

– Скорее инкуба, – пожала плечами подруга. – Все потому, что женская сила в тебе бурлит. Послушалась бы меня тогда в Араде, сейчас была бы спокойна, как слон.

– Ты живых элефантов хоть видела? – сварливо спросила я. – А я видела, три седмицы тому лицедеи приезжали. Так вот…

Эмелина вошла без стука, заставив Иравари замереть в потешной позе и пятиться на цыпочках за пределы видимости.

– Всем было велено собраться в общей зале!

– И ты потрудилась подняться по крутой лестнице только для того, чтоб это мне сообщить? Благодарю!

– Мне было нетрудно, – шаловливо ответила ветреница. – Ректор решил поздравить нас с первым серьезным испытанием, и прислуга накрыла обед в комнатах, так что мы премило проводили время в соседнем крыле.

Я сделала резкий шаг вперед. Эмелина взвизгнула и отскочила, так что я без помех смогла набросить шифоновое покрывало на зеркало.

– Так что Игорь? – спокойно обернулась я к соседке.

Та нервически вздрогнула и раскрыла веер. Ее пылающие щеки слегка подергивались, как при тике. Я, решив, что остудить эдакий пожар жалкими взмахами кружевного опахала – дело безнадежное, изменила направление своей потолочной бури.