Цербер-Хранитель

Можно было бы еще позвонить Харону, напомнить о данном Милочке обещании, но Мирон не стал. Харону не нужно было напоминать дважды, память у него была отменная. Вместо этого Мирон еще раз позвонил Ба, заверил ее, что у него все хорошо, что питается он нормально, кофе литрами не пьет и в ближайшее время непременно заскочит к ней с визитом. Уж неизвестно, убедили ли его слова Ба, но спать он пошел с чувством выполненного долга.

Глава 8

Засыпал Мирон всегда легко, вот и на сей раз провалился в сон, как в кроличью дыру.

Летел-летел, парил в темноте, как в невесомости, а потом приземлился на заброшенной лесной дороге, пружинно шагнул на обочину обутыми в тяжелые берцы ногами, поднимая в воздух пыльное облачко.

Несмотря на вечер, дневной зной никуда не делся, и шкура под «косухой» прела и зудела. Руки в кожаных перчатках тоже потели, но перетерпеть весь этот легкий дискомфорт он мог запросто. Дискомфорт закончится, как только дело будет сделано. А значит, нужно поторопиться.

Тело лежало на засыпанном гравием откосе, рядом с завалившимся на бок байком. Теперь дело за малым – убедиться, что тело не подает признаков жизни и избавиться от следов.

Она не надела шлем. Не надела шлем, села пьяная за руль. Безмозглая, мажористая сука. Теперь уже точно безмозглая после такого падения. Он присел на корточки перед неестественно вывернутым кукольным телом, мазнул взглядом по расплывающейся под белобрысым затылком кровавой луже, удовлетворенно кивнул.

Пациент скорее мертв, чем жив. Чтобы убедиться в этом окончательно, нужно проверить пульс. Но он не станет. Он достаточно осторожен, чтобы не оставлять на теле биологических следов. И он достаточно ловок, чтобы закончить начатое. Если начатое вообще нуждается в завершении.

Гравийный откос переходил в поросший кустами и деревьями склон глубокого оврага. Настолько глубокого, что рассмотреть его дно отсюда, с дороги, не представлялось никакой возможности. Он снова удовлетворенно кивнул.

Ему нравилось это дело. Беспроблемное. Бесхлопотное.

Первым делом он поднял с земли почти не пострадавший после столкновения байк. Байк был в меру хороший и в меру дорогой. Байк было жаль куда сильнее, чем его безмозглую хозяйку, но дело нужно было довести до конца.

Легкого толчка хватило, чтобы железный конь покатился по склону. Сначала это было медленное скольжение, которое очень быстро превратилось в неконтролируемое падение.