Цербер-Хранитель

Старался говорить сухо и кратко, на понятном Харону языке. Только факты – никаких призывов к милосердию. Закончил быстро. Когда только факты, спич сокращается в разы.

– Ты хочешь, чтобы я показал этой женщине, как создаю свои маски? – спросил Харон после долгого молчания.

– Да, именно это она от меня и требует.

– Она могла бы обратиться ко мне лично.

– И ты бы сразу согласился?

– Нет.

– Вот поэтому она и отправила гонца. Так что мне ей передать?

– Передай ей, что я подумаю.

– Нет! – Харон не мог его видеть, но Мирон все равно помотал головой.

 – Нет, давай я передам ей, что ты будешь рад провести для нее этот мастер-класс.

– Я не буду рад.

– Но проведешь? – спросил Мирон с надеждой.

– Проведу.

От сердца отлегло. И аванс отработал, и абонемент у него в кармане! Свезло так свезло!

– Спасибо.

– Я работаю по ночам, – сказал Харон. – Она должна это понимать.

– Романтическое свидание ночью в конторе. Прекрасно! О лучшем не приходится и мечтать.

– Это не романтическое свидание, Мирон.

Это деловая встреча.

– Деловая встреча ее тоже устроит.

– И если она решит упасть в обморок…

– Харон, она врач, она не падает в обмороки при виде покойников.

– Все время об этом забываю, – пробормотал Харон, а Мирон подумал, что для того, чтобы что-то забыть, об этом как минимум нужно хоть иногда вспоминать.

– И кстати, – сказал он, понижая голос, – операция прошла успешно.

– Хорошо. – Харон не стал спрашивать, что за операция. То ли понял, то ли его и в самом деле не интересовала судьба Джейн.

 – Передай этой женщине, что я буду ждать ее в конторе в субботу в полночь.

– В субботу в полночь, – повторил Мирон. – Как романтично!

– Деловая встреча, – поправил его Харон и отключился.

Милочку Мирон застал все на той же скамейке под липой. Она курила с задумчивым видом, смотрела прямо перед собой, но, кажется, ничего не видела.

– Я договорился. – Мирон присел рядом.

– Это очень хорошо, – сказала Милочка, не глядя в его сторону.

А вот он смотрел во все глаза, изучал неожиданно красивый Милочкин профиль, неожиданно длинную шею и короткий ежик волос.

Все-таки в ней что-то было, что-то, что не давало мужчинам пройти мимо. То есть, сам бы Мирон прошел, но большинство замедлило бы шаг.

– Что? – спросила Милочка, и уголки ее ярко-накрашенных губ чуть дернулись в легкой усмешке. Так может улыбаться только уверенная в себе женщина.

– Он ждет вас в эту субботу в полночь, – сказал Мирон, подбирая с земли прутик.