Девушка с серебряной кровью

Представься по всей форме, коль уж такие дела.

Не хотелось по форме, имя свое он опорочил и замарал, но Аким Петрович ждал, и по всему было видно, особым терпением его бог не одарил.

– Граф Федор Алексеевич Шумилин. – Слова приходилось вырывать из горла силой, напрягать память, чтобы вспомнить, кем же он был раньше, в прошлой жизни.

– Граф, значит. – Аким Петрович, казалось, нисколько не удивился. И Айви тоже не удивилась, словно озеро каждый день выбрасывало на их берег титулованных особ, пусть даже и беглых каторжников.

Точно услыхав свое имя, в комнату вошла женщина, скрестила жилистые руки на груди, уставилась в пустоту перед собой.

– Принимай племянничка, Евдокия Тихоновна, – сказал старик.

Стряпуха – или кем она была в этом странном доме? – молча кивнула. Вот такая ему досталась неразговорчивая тетушка.

– Образование имеется? – Аким Петрович смотрел на гостя со снисходительной усмешкой. – Или с титулом это без надобности?

– Петербургский институт гражданских инженеров, – сообщил Федор с гордостью. Ему вдруг стало важно, чтобы этот зловредный старик увидел в нем не просто сбежавшего каторжника, а образованного человека.

– Это хорошо, инженеры всегда нужны, особенно в наших краях. Евдокия, сможешь пристроить его на завод к Кутасову?

Евдокия снова кивнула.

– Документы, – решился напомнить Федор.

– Документы – это самое простое, это мы выправим. Ты вот мне скажи, раньше ты бороду носил?

– Носил. – Борода Федору была нужна для солидности, с бородой он сам себе казался старше и интереснее для барышень. Как же давно это было! Каким же глупым он был!

– Значит, теперь будешь бриться. И еще, следы от кандалов должны пройти полностью. Народец у нас бывалый, беглого враз разгадает. Найдется и тот, кто донесет. Ну-ка, руки покажи, Федор Леднев!

Федор вытянул перед собой руки – незнакомые, исхудавшие, со следами от браслетов.

Аким Петрович покачал головой, не то задумчиво, не то неодобрительно, а потом сказал:

– Две недели, а то и больше. Шкура новая нарастет – это дело наживное. Откормить тебя надо, больно ты тощий для парня из городских. Одежду мы тебе подходящую справим.

– У меня есть, – заговорила вдруг молчавшая все это время Евдокия. – От Степочки осталась.