Девушка с серебряной кровью

 – А руку она не забрала, и сейчас, в этот миг, Федору казалось, что он может сидеть вот так вечно. – Только чужаки и не боятся. – Она вздохнула, а потом спрыгнула с камня и сказала нарочито весело: – А теперь пойдем! Хватит тут сидеть!

Взмаха ресниц хватило, чтобы девушка превратилась в ласточку и взвилась вверх, в небо. И Федор тоже взвился, словно его связывала с Айви невидимая нить…

* * *

Федор очнулся в сарае, в ворохе душистого сена и не сразу понял, где он. Сквозь щели в стенах просачивались яркие лучи, рассыпались по земляному полу солнечными зайчиками.

Айви сидела рядом. Так же, как во сне, подтянув коленки к подбородку. Во взгляде ее была настороженность.

– Айви. – Федор сел, и впервые за долгое время его тело не отозвалось болью. – С тобой все хорошо?

Она ничего не ответила, только улыбнулась как-то неуверенно и вскочила на ноги, словно боялась, что Федору захочется до нее дотронуться.

Ему и хотелось! А еще хотелось рассказать о своих снах, узнать, что же из увиденного правда.

А девушка пятилась от него, до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь.

– Айви, это же я, Федор. – Из Нижнего мира он вынес не только страшные воспоминания, но и знание, что имя – это очень важно. Может, она забыла? – Мы разговаривали с тобой только что. Помнишь?

Она кивнула, соглашаясь. От сердца отлегло. Федор сделал шаг, но Айви вытянула перед собой руки, словно защищаясь, очерчивая вокруг себя невидимую границу. Такую же границу, которую она очертила вокруг Федора в Нижнем мире. Это было странно и неправильно.

Это не совпадало с тем, что он знал и видел раньше.

– Не бойся, я тебя не обижу, – сказал он на всякий случай, хотя и без слов ясно, что Айви он не обидит никогда в жизни, даже в мыслях.

Она хотела что-то сказать, подалась вперед и руки опустила, убирая возведенную стену, но в этот момент дверь сарая распахнулась. В столпе яркого солнечного света старик казался выше и крепче. В руке его был посох, и Федор как-то сразу понял, что это не опора, а оружие. Очень опасное оружие.

Айви посмотрела на деда с облегчением, как на спасителя, и выскочила из сарая. Федор и старик остались наедине в гробовой тишине. В этой тишине не было ничего хорошего, в ней слышались грозовые раскаты.

– Обидишь Айви – убью. – Старик заговорил первым, и Федор ему поверил – убьет, перешибет хребет вот этим самым посохом.

– Я никогда не обижу Айви. – Он старался говорить медленно и твердо, чтобы старик раз и навсегда понял, что такое невозможно.