Картонная Мадонна

Эта оглушенность сознания, обнаженность закаленных нервов, которая превращает человеческий мозг в аппарат…

– Маковский, – шепнул Лиле Макс, – критик. Знатный сердцеед.

– Право, скучно! Одно и то же! А давайте в слона! – воскликнула какая-то дама.

– Анюта, сундук! – закричали наперебой, и началась кутерьма.

Кто-то из мужчин выбежал в коридор и тотчас вернулся, помогая горничной втаскивать плетеный короб. Из короба во все руки стали доставать куски разноцветной материи, сооружать чалмы и драпироваться, наподобие индийцев.

– Уберите свечи подальше! Дайте мне эту шаль! Какой вы неуклюжий, Всеволод, и как вас выносят зрители?! – закричали вокруг.

– Запоминайте, – шептал Макс Лиле на ухо, – Этот носатый – Мейерхольд, стихов не пишет, но, кажется, из него выйдет толк в театре. А вот тот, похожий на клоуна – Белый. А теперь взгляните туда – видите, в кресле у окна сидит старик с головой Дон Кихота? Это Анненский, инспектор Петербургского учебного округа.

Мейерхольда, угловатого и длинного, обрядили в слона, с ушами и хоботом, приставили к нему еще одного – второй парой ног, сверху кинули серый плед – слон пошел гулять по гостиной, шатаясь и топая прямо на дам в чалмах, те с визгом разбегались.

Лиля заметила среди гостей и Толстого, он в общей потасовке не участвовал – стоял с бокалом, переговаривался о чем-то с щегольски одетым худым молодым человеком, его Лиля видела на вечере в Горном институте.

– Ну, с Толстым вы знакомы. А рядом – Коленька. Мы зовем его Гумми, Гумилев. Очень интересный поэт, все у него такое, знаете, благородное, рыцарское…

Слон завалился набок, началась свалка. Лиля удивлялась: что за ребячество?

– Ах, ну это уже совсем надоело! – капризно объявила другая дама, – Здесь стало слишком скученно.

– Это не из-за скученности, милая, – вздохнул Городецкий, – это из-за его траура. Нас покинул дух Лидии. А она была душой компании.

Лиля вопросительно взглянула на Волошина.

– Вы ведь видели портрет в прихожей? Лидия – покойная жена хозяина дома.

– Но что же Вячеслав? Где он? – произнес кто-то.