Картонная Мадонна

Две девушки с косичками, явно – гимназистки, смотрели на поэтов во все глаза.

– Ничего странного. Они ведь только из Парижа, – весомо произнесла одна из них.

– Сегодня, девочки, вы позабавитесь по-взрослому! – покровительственно предрек студент в шинели с золотыми пуговицами, – Это вам не на санках кататься!

Поэты прошли.

И Лилю с Волей подхватила толпа: они пронеслись мимо похожих на абрикосовый конфитюр колонн вестибюля, мимо сверкающих глыб минералов, мимо скелетов древних животных. Этот круговорот не кончился и тогда, когда Лиля упала на скамью в большом зале института.

* * *

– Я – глаз, лишенный век. Я брошено на землю,

Чтоб этот мир дробить и отражать.

И образы скользят. Я чувствую, я внемлю,

Но не могу в себе их задержать…

Лиля растворялась в идущих потоком стихах: как это точно и полновесно сказано! Ей казалось, будто сквозь нее, как мистические вихри, проносились образы, рожденные воображением Максимилиана Волошина, и она всем существом откликалась на каждую строку.

Воля бросал на нее удивленные изучающие взгляды…

Вот вспыхнул свет магния: фотограф запечатлел Макса для вечности в самом выгодном ракурсе.

Уже там, в вестибюле, увидев богоподобного, широкоплечего, вихрастого Макса так близко, что ей почудился букет из запахов весеннего Парижа, «Норд-Экспресса» и типографской краски свежих книг, Лиля стала ощущать растущее беспокойство.

Воля, кажется, что-то говорил ей, а она, кажется, делала вид, что отвечает. Но ее не стало – с первых же строк, которые поэт необычно подвижным, меняющимся голосом извлекал из глубин своего сознания.

Лиля по привычке прикрывала глаза – чтобы яснее проступила суть, а голос Макса звучал то с мальчишеской важностью, то со старческой мудростью. Его стихи гипнотизировали. Все в нем казалось грандиозным: и то, как он держится на сцене, и то, как отрешенно смотрит куда-то поверх голов, стоя на фоне простой ситцевой занавески…

– А что вы думаете о любви? – спросили из зала.

Волошин моментально стал другим, – будто приземлился на все лапы видавший виды уличный кот.

– А что вы подразумеваете под словом «любовь»?

Задавший вопрос стушевался. Из зала зазвучали разрозненные подсказки.

– Нравственная активность.

– Желание служить.

– Пережиток!

– Опьянение! – заявил юноша, сидящий в первом ряду между длинным денди и тем, что в пенсне.

Юноша почему-то не снял шляпы. Высказавшись, он вытянул ноги и подбородок.

Макс патетически развел руками.