Колдовская ботаника

И когда на Ярославский вокзал прибыли – Звонок был сам по себе. И когда до гостиницы на «Икарусе» ехали – пес вполне себе самостоятельно пялился в окно и всего лишь раз пятнадцать перебил экскурсовода звонким лаем. И когда поужинали, расселились по номерам, поспали и проснулись поутру – чтобы позавтракать и снова двинуть на экскурсию на том же «Икарусе» и с тем же экскурсоводом – Звонок тоже был сам по себе. Ване было не до него. С момента, как дети погрузились в поезд, он то и дело пересчитывал головы своих подопечных.

Их было двадцать пять, когда вселились в гостиницу. Ровно двадцать пять тарелок с недоеденной гречневой кашей на завтрак Ваня отнес на мойку в гостиничной столовой. Ровно двадцать пять жвачек Ваня отлепил от подлокотников и стекол «Икаруса», когда малышня, после похода в цирк и в кафе оказалась на вечерней прогулке в центре столицы…

И вот тут Ваня сбился со счета.

– Один… семь… двадцать четыре… – в панике пересчитывал он головы в кепочках, панамках, банданах или просто с косичками.

Звонок тявкнул и тоже беспокойно огляделся, принюхался.

– Ищи след! – скомандовал Ваня.

Звонок задвигал длинным носом и… стал крутиться вокруг себя, топчась на одном месте.

«Ну вот, – подумал в сердцах Земляникин, глядя на собаку, приехавшую в Москву зайцем, – никакой помощи ни от взрослых, ни от тебя!».

Ваня продолжил считать детей, надеясь, что просто ошибся. Обрывки фраз экскурсовода долетали до его ушей как будто сквозь толщу воды:

– Здесь, рядом с этим домом с кариатидами, почти сто лет назад и стояла знаменитая Сухарева башня, – говорила экскурсовод, показывая рукой прямо на Садовое кольцо, по которому в обе стороны катили машины, – Это было самое высокое и самое мрачное здание в Москве петровской эпохи.

– Семь… шестнадцать… двадцать четыре… – Ваня утирал вспотевший лоб и пересчитывал заново. Нет, хоть слева, хоть справа – детей было ровно на одну голову меньше!

– Тут жил выдающийся ученый, сподвижник Петра Первого – Яков Брюс. Говорили, что он владеет черной магией и алхимией…

– Три… девять… двадцать четыре… – Ваня чуть не плакал.

И как он только проглядел?! Звонок как заведенный кружился вокруг себя, останавливался, энергично двигал носом, обнюхивая людей, и тут же начинал кружиться в обратную сторону. Прямо как заколдованный!

Вы спросите, а куда же все-таки смотрели физрук с математичкой? Но им было по двадцать пять лет, удивительное совпадение цифр, правда? И смотрели они друг на друга.