Глаз Шивы. У алмазов – своя история…

Да, ценность бриллианта огромна, размеры позволяли легко спрятать его от охраны… Только почему в банке так и не осталось никаких следов об этом случае? Почему никто ничего не помнит? Как это могло произойти?

Снайпс представил лицо директора рихтерсвильского банка Дени Х., и поморщился. Этот чудак готов был проглотить собственный галстук от ужаса, когда узнал, что бриллиант из сокровищницы русского царя, бриллиант, столько десятилетий хранимый в его банке, бриллиант, предназначенный по завещанию Николая Романова британской королевской семье, найден где-то в российской глуши, в каком-то монастыре! Когда Энтони допрашивал Дени, тот чуть не описался от страха.

– Система безопасности гарантировала абсолютную надежность, сто процентов! – лепетал Дэни, одной рукой он постоянно теребил свой галстук, прикрепленный к солидному животу алмазной булавкой.

– Да, до сих пор так считалось. Однако…

Однако Энтони понимал, что произошло нечто экстраординарное.

Судя по тому, как было организовано ограбление в Гостином дворе, все планировали на самом высоком уровне. Премьер-министр России и не собирался вступать в ченч с Британией, видимо, хотел выторговать гораздо больше. Теперь, когда бриллиант вновь оказался похищен, Россия могла спокойно развести руками: мол, мы тут не при чем. Да, все сложнее, чем казалось ему в Британии, когда он только взялся за поручение.

Энтони усмехнулся.

Когда Ник в суматохе шепнул ему, что бриллиант перекочевал в ее белую сумочку, Энтони испытал чувство профессионального удовлетворения. Все-таки чутье его не обмануло, приблизительно такую схему он и рассматривал… Но сама незнакомка в голубом платье поразила его до глубины души. Она держалась так естественно, требуя, чтоб ее пропустили через живой кордон вслед за тем футболистом, что заподозрить ее в притворстве не смог бы никто.

Так заказчик кражи – премьер?… И потому-то Снайпс был приглашен для разговора именно на показ, чтобы все произошло как бы на его глазах, чтобы он свидетельствовал в Европе…

Стоп! Это первое, что приходит в голову. В Европе этого человека опасаются, он считается самым опасным из всех разновидностей диктаторов, он скрытен, непредсказуем, «себе на уме».